Триумф кухарок

Бывает нечто, о чем говорят:
«смотри, вот это новое»;
но это уже было в веках, бывших прежде нас.
Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет,
не останется памяти у тех, которые будут после.
Экклезиаст, 1:10 – 11

Несведущие обыватели нередко приписывают Ленину тезис о том, что каждая кухарка может управлять государством. Такое утверждение – вольная трактовка вырванной из контекста цитаты с искаженным смыслом. В оригинале Ленин писал: «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами, и чтобы начато было оно немедленно, то есть к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту» . Он полагал, что каждую кухарку можно научить управлять государством.
***
Марта Самуиловна Скавронская, рожденная в Дерпте , предположительно в 1686 году, дочь польских крепостных, умерших от чумы. После их смерти Марту удочерил лютеранский пастор Иоганн Глюк и позволил работать у себя кухаркой, но уже в Мариенбурге , куда, в поисках свободы, бежали ее родители. Позднее Марта вышла замуж за шведского кавалериста Иоганна Крузе, гарнизон которого был расквартирован в Мариенбургской крепости.
Но идет Северная война , король Швеции Карл XII отправляется завоевывать Польшу, и уже через три дня после свадьбы молодожена мобилизовали. Такая перегруппировка шведских войск сделала Лифляндию  легкой добычей для русской армии под командованием генерал-фельдмаршала Бориса Шереметьева. На завоеванной территории оказался и Мариенбург. Как истинный пастырь, Его Преосвященство вместе с семьей и служанкой отправился к графу Шереметьеву просить о милости к горожанам. Как истинный завоеватель, наигравшись в тирана и насытившись зверствами, Шереметьев проявил некоторое великодушие, отправив жителей и их пастора в Псков, а Марту оставил у себя. Молодая и пышногрудая девушка оказывала графу не только услуги служанки…
Пройдет время и первого русского фельдмаршала во главе армии сменит вчерашний торговец пирогами, фаворит царя и будущий первый генералиссимус Александр Меньшиков. Вместе с домом графа он забрал и Марту. А потом и сам царь, проездом из строящейся столицы, остановится в доме своего друга и собутыльника, проведет ночь с его любовницей и служанкой, по привычке заплатит ей дукат – стандартную офицерскую плату за услуги девок в то время – и уедет, но не забудет. Вскоре он вернется и заберет ее с собой.
Имя будет резать царю слух. Марту Самуиловну Скавронскую после принятия православия он наречет Екатериной Алексеевной Михайловой, в честь царя Михаила Федоровича – первого на престоле из династии Романовых . Но мир будет помнить ее – безграмотную кухарку, алкоголичку и проститутку – как Екатерину I.
Правление первой женщины на русском престоле пройдет на балах, в пьянстве и кутежах, к которым ее приучил покойный муж, регулярно устраивая заседания Всешутейшего, всепьянейшего и сумасброднейшего собора . Об этом свидетельствуют и траты: за два года царствования при ее дворе выпито только заграничного алкоголя на 2 млн. рублей при бюджете страны менее 10 млн.
***
Петр I за двести лет до Ленина считал, что кухарка уже научилась и готова управлять государством . Выходит, ошибся царь, и Ленин ошибся. Что поделать, триумф воли неизбежно приводит на престол кухарок и булочников.
Пройдет еще сто лет, и я увижу кухарок и булочников во главе кафедр, отделений, клиник и министерств, как закономерное следствие отрицательной селекции, которую начал Петр и успешно продолжил Ленин.
***
Во времена моего детства главной ценностью, во всяком случае в среде московской снобствующей интеллигенции, были книги. Однажды, когда мне было лет пять, проходя мимо памятника Н.В. Гоголю, расположенному на одноименном бульваре в Москве, я обратил внимание на надпись: «Художнику слова». В полной мере я понял ее смысл позднее, когда, помимо художественной литературы, начал читать научную.
Научные труды излагались сухим и скучным языком. Под стать тексту и обложки книг, как правило, однотонные, темно-зеленого или бордового цвета. Читать их было невыносимо. Знания облекались в отталкивающую структуру текста, напечатанного на серой бумаге мелким шрифтом.
Особенное сожаление вызывал тот факт, что выбор учебников был ограничен: мастодонты, забывшие, что в переводе с латыни этот термин означает «молочные зубы» , из года в год выпускали очередные переиздания, которые ничем не отличались.
Однако еще сохранялся такой жанр, как монография. Позднее его уничтожат клинические рекомендации. Внедрение рекомендаций на законодательном уровне, что уже звучит комично, не предвещая ничего хорошего («рекомендация» – рекомендует, но не обязывает), привело к определенной деградации, уподобив многих врачей обезьяне, которую описывал профессор Пильман в романе братьев Стругацких: «Обезьяна нажимает красную кнопку – получает банан, нажимает белую – апельсин, но как раздобыть бананы и апельсины без кнопок, она не знает. И какое отношение имеют кнопки к бананам и апельсинам, она не понимает» .
***
Петр и Ленин инстинктивно желали одну модель государства – рейх. Эта модель требует фюрера во главе (не вождя, царя или императора). Некоторые ошибочно отождествляют «фюрерство» и «вождизм», однако это суть разные понятия: первое подразумевает масштабирование верховного лидера на каждой властной вертикали с соответствующим делегированием полномочий, второе – замыкание вертикали на земного бога, который полномочия делегировать не может по определению: второго бога быть не может. Петр был фюрером отчасти, Ленин – не был. Социальные реформы проводились в угоду великодержавным идеям. Все ради имперских амбиций! Но подданные не понимали движущих сил истории – цемента монолитного общества. Это равносильно возрождению раннего христианства для того, чтобы накормить львов: христиане закончатся, и львы съедят язычников. Граница между поклоняющимся и предметом поклонения исчезнет.