Не выходи за меня, красна девица

Славится Россия-матушка русскими красавицами. Живёт до сих пор в деревне девушка — Алёнкой зовут. Про таких говорят: русская красавица. Волосы светлые, как снег, коса густая — почти до пояса, а глаза голубые-голубые, как самое чистое небо.
Живёт Алёнушка с матерью-инвалидом. Ни семьи, ни детей у Алёнушки нет. Всё за мамой ухаживает, а той уже глубоко за семьдесят.
— Вот умру, Алёнка, останешься на этом свете одна… — часто повторяла мать.
Годы шли, и мать смирилась с тем, что жизнь идёт своим чередом. А Алёнушка — нет. Она молчала, только косу всё туже заплетала, будто собирала в неё все свои тревоги и несказанные слова.
Когда Алёнушка была маленькая, выбегали дети за ограду поиграть — и она вместе с ними. Мелькнёт среди ребят, как солнечный зайчик, и уже слышно, как мать зовёт её из дома:
— Алёнка, живо домой!
И та, бросая местных ребятишек, бежала назад — помогать по хозяйству. Так и росла: будто не девочка, а взрослая помощница, на которой держится дом.
Отец у Алёнушки был, да ушёл из жизни рано, и после этого мать сильно сдала: и телом, и душой. С тех пор Алёнушка будто взяла на себя всё — и заботу, и ответственность, и страх остаться одной.
Училась Алёнушка в сельхозтехникуме на бухгалтера. Отучившись, вернулась в родную деревню Колки, устроилась работать в местный сельсовет.
А сколько мужчин за ней бегало… Только Алёнушка словно в клетке жила — не в доме, а в своей привычке всё терпеть и никого не обременять собой. Дом держал её крепче любых замков.
Однажды поехала она в город на электричке — несколько лет там не была, людей и шума боялась. Приехала — и растерялась: куда идти, что делать, у кого спросить? Стоит на перроне, как потерянная.
Тут мужчина подъехал на дорогой машине:
— Как звать тебя, красна девица? Куда путь держишь?
Алёнушка молчит. Только пальцы в кармане косынку мнут, будто ищут в ней опору.
Потом этот мужчина приезжал в деревню — хотел предложение сделать. Долго его машина стояла у ворот красавицы. Алёнушка подходила к окну, смотрела — стоит. Но не выходила. Так и уехал незнакомец.
Сейчас Алёнушке за тридцать. Она уже не румяна девица: морщины обрамили лицо, будто время тихо прошило его тонкой иглой. Всё так же живёт с матерью. У матери своя комната, у Алёнушки — своя, всё обставлено аккуратно, почти по-городскому. Только вот в доме нет ни детского смеха, ни мужского голоса — одна тишина.
Однажды вечером Алёнушка не выдержала.
Мать уснула. В комнате пахло лекарствами и травами. Алёнушка сидела у окна и смотрела на улицу: фонарь качался на ветру, как маленький огонёк надежды.
Она подошла к зеркалу и долго смотрела на себя — на светлые волосы, на косу, что будто тянула вниз не голову, а саму жизнь. И впервые за много лет решилась: взяла ножницы.
Щёлк.
Коса упала на пол — тяжёлая, густая, как прожитые годы. Алёнушка собрала сумку: паспорт, немного денег, тёплую кофту. Сердце билось так, будто просилось вперёд.
Она вышла во двор.
Ночь была тихая, прохладная. Дом стоял за спиной — привычный, родной, строгий. Алёнушка дошла до остановки и села на лавку. Электричка должна была быть через час.
И тут скрипнула калитка.
Алёнушка обернулась.
Мать стояла на крыльце, накинув старую шаль. Смотрела так, будто давно всё поняла.
— Куда? — спросила она.
Алёнушка хотела соврать, но не смогла.
— Мам… я устала…
Мать долго молчала. А потом сказала тихо:
— Значит, не удержала я тебя…
Алёнушка подошла ближе:
— Мамочка… я не бросаю. Я просто хочу хоть раз пожить по-своему.
Мать опустилась на ступеньку и закрыла лицо руками.
— Я одна не справлюсь, Алёнка…
И Алёнушка поняла: если уйдёт сейчас — мать не выдержит. И эта боль останется с ней навсегда.
Она стояла на дороге, как между двумя жизнями.
И всё-таки пошла назад.
Не потому что не мечтала. А потому что любила.
Она аккуратно подняла косу, свернула её и убрала в сундук — как память о той себе, которая когда-то хотела свободы.
С тех пор Алёнушка носила волосы коротко. Но легче ей не стало.
Так и живут они с матерью. Вроде бы всё есть: крыша цела, печь топится, хлеб на столе. Только в доме не слышно будущего — одна тишина, да шаги по половицам.
И каждый вечер Алёнушка смотрит на дорогу, будто ждёт, что кто-то приедет и вернёт ей ту жизнь, которую она когда-то не решилась выбрать.
Потому что самая трудная клетка — та, у которой дверь открыта.