Тортовый пирог

    Я не особо умел печь торты, пудинги и желе. Но они брату так нравились... Обычно он не спрашивал торт, но в тот день он вил из меня верёвки. Я даже плакал, что не умею их печь. Украдкой, сев за стол, я записал рецепт. Я прочел его 200 раз. Пока не заслезились глаза. И в этот момент я вспомнил сестрёнку. Вот она пекла из ничего всё. У неё были самые лучшие торты в деревне, во всяком случае, мне тогда так казалось. Она делала заварной крем, похожим на облака. Манки, у нас её не было никакой. Это были самые обычные коржи и сверху куча облачного крема. Она оставляла мне кусочек большого облака и я нырял в него улыбаясь. Она заставляла меня его облизывать. Я страшно любил целоваться с кремом. Слёзы накрыли меня. Я сразу понял, что не знаю как делать такой крем. Я сердился полчаса. Собрался и уехал. Конечно к библиотекарше.
     Вот тут точно нет равных! У неё всегда были праздничные торты. Всех цветов и расцветок. Я помню зеленый, наверное, понравился вкус. Нежно розовый и голубовато-сиреневый. Я называл её волшебницей. И целовал руки. Она всегда приглашала в гости, я отрезал половину торта при ней. Один кусочек я съедал при ней, делая вид, что голодный, когда она уходила ставить чайник. А другой, огромный, прятал в пакет. Кастрюли были дефицит, а в деревне никто не знал, что я живу с братом. Я не говорил ей. И вёз на лыжах в пакете торт брату. Какие они были воздушные и пахнущие свежестью.
    Конечно, что я мог привезти? Тарелки, какие тарелки положить в рюкзак?! Вот и в тот день. Она учила меня четыре часа печь заварной крем. Я даже попробовал глазурь. Но по дороге домой был сильный ветер, я ехал на велосипеде, у меня прилило кровь к ушам и я забыл рецепт. Может и к лучшему я его забыл. Я приехал поздно. У меня было одно яйцо полстакана муки и поллитра молока. Мы ругались до самого вечера. Брат сердился и кричал: Где мой торт?! Ты будешь готовить или нет? Было примерно 22.30-23.15. -Мы обсудим это завтра.
    Утром я встал, разогрел спиртовку. Поставил маленькую крынку для опытов, скорее химических, чем кулинарных. Я ими страдал иногда. Обычно, когда делал капли для глаз для брата. Чтобы это всё не подгорело в муку добавил морковь и тёртую свеклу. О, мои небеса. Торт, это скорее был смешной пирог, был готов. Он равномерно пропёкся сверху и снизу. Подошёл по всем краям. И не подгорел. -Ты что там делаешь? Брат проснулся. -Ну, торт. Ты просил. -Давай его сюда. Вкусный. -Горячий. -Я представляю. Неси сказал. Я воткнул в него свечку. И минуту думал, потом зажёг. Я нёс его торжественно на полотенце-салфетке. Ну зачем я это делаю?! Он ненавидит свеклу даже тёртую, а тем более морковь. Блин, только бы не попасться. Может не заметит? Куски моркови нагло вспучились из-под корки сверху. -Фух, сказал я, залазия на печку. -Будешь. С восьмым марта! -С чем? Какое сегодня число? -Седьмое. -А что тогда? -Палёным пахнет. Я потушил. -Убери ты от меня эту свечку! Свечка полетела с печки вниз. -Что это? Брат ткнул пальцем в кочку из моркови и обжёгся. -А, убери это! Тортовый пирог пролетел полтора метра и не долетев до окна, шлёпнулся вниз. -Иди отсюда. Иди. -Больше не пеки мне пирогов со смаком. -С чем? -Торговка тупая. Ты где был вчера полдня? -Я ездил учиться печь пирог. -Это торт надо учиться печь! А такой пирог...он успокоился, отвернулся спиной...ешь его сам. Я встал, поднял пирог. Он лежал один до самого вечера. Пока не покрылся коркой. Мне стало его жалко и я его съел. Другого всё равно не было.
    Через три дня я поехал к библиотекарше и привёз торт в пакете. Розового цвета. Ну и конечно, вы сами понимаете. -Ешь сам своё крем-брюллеее! Сказал брат и мы еще долго доказывали друг другу. Он что надо есть вкусное и красивое а не кашу из пирогов. А я не мог его уже успокоить и говорил: какая разница?! Ну, просто, я не любил торты никакие. И ел их очень редко. Если только на праздник у кого-то.