Простите

Простите, но любовь мне греет душу.
Ведь, когда капель мне пела о бездонном,
Протрезвился взор мой, подпевая о том, что склонным быть к любви и словам безусловно отреченным
Не стыдно к счастью.

Простите, но его любовь бесспорно будоражит плоть.
И кровь бурлит от взгляда томного, чего я не смею побороть.
Побороть в поединке честном между честностью и славой,
Отважностью и ее последствием - расправой,
За бездонность, что забавой и вольностью кричит:

Простите, но любовь мне стала нежно очи закрывать,
И шептать о вечном сладко так на ушко, что рыщет не спроста в голове моя маленькая мушка.
Что в голове не будет тишины и возмездием воцарится смысл сей.
Что, увы, любовь в сохранности возможно вечна, и ей горести нужны, разлуки.
Жертвы ей требуемы и временные чужие руки…

Простите эти руки, что счастье отобрали.
В справедливость я верю, уж узрите, и пусть вы меня корите, не об этом все излагаю.
Ведь полагаю я, и вы счастье нашли в иных руках, когда мы в кругах разных затерялись.
Когда на других мы полагались, отрекаясь от тех, кого ныне родными называли.
И все же…

Простите, но любовь мне все прощала, хоть и извращала мою суть.
Простите, но я бы этот путь гибели души прошла бы вновь, только б дойти до него.
Узреть порочную новь, ведь не дойдя, сгоря бы, оставила письмо со строчкой:
«Мне больше ненадобна отсрочка»

Простите, что своею нежностью чужое сплетение рук сгубила.
Но меня, однажды, так любовь сморила, что вусмерть это чувство было неумеренным.
И знаю, я сею опасность.
Сгубит вновь оно меня силой неподвластной, и тогда, и вы посмеетесь надо мной.

Простите, я призываю с горестью и с счастьем, читатель.
Давайте же мы мир спокойный обретем и сохраним тепло друг друга в порочном круге нашего общего недуга.