Дождь одинаково бьет всех по лицу

Каждый шаг отмеряет наш путь в тишине,
Где вечность коснулась холодной руки.
Там знамя на башне – лишь призрак во мгле,
И дерево скорби в объятьях тоски.
Мы строим мосты из разбитых надежд,
Сквозь пепел и холод ушедших времен.
И каждый, кто в пламени жизни сгорел,
Найдет ли приют среди призрачных стен?


Ты бережно прячешь огарки свечей,
Считая мгновенья до новой зари.
Но холод могильный всё злей и прочней
Стирает последние в мире огни.
Кто слишком трепетал над сиянием дня,
Тот первым познает безмолвие льда.
Не прячь свою совесть от искр и огня,
Пока не настигла души холода.


С неба дождь не вершит здесь вины,
Он льет на святых и на грешников души.
Мы все в этом мире пред ним равны –
У края могилы и в царственной глуши.
Не прячь чистоту под покровом земли,
Пока не пробил твой час, твой предел.
Сквозь бури направь свои корабли
Туда, где маяк бесконечности зрел.


Не дай своей правде во тьме замолчать,
Пока не захлопнулась вечности дверь.
На каждом из нас есть особая печать,
В которую стоит лишь поверить теперь.
Смерть подарит тебе тишину,
Флаг упадет в придорожную пыль.
Но ты сохрани в себе ту глубину,
Где с небом рождается светлая быль.


Спеши разглядеть настоящий рассвет,
Пока не покинул ты этот предел.
В архивах времен сохранится твой след
Из множества прожитых жизней и дел.
Не хорони состраданье во мгле,
Не жди, когда плоть обратится в тлен.
Живи вопреки ледяной тишине,
Даже когда настигнет старости плен


Дождь одинаково бьет по лицу
Того, кто дарил, и того, кто крал.
Мы все приближаемся к жизни концу,
Хотя ты об этом в детстве не знал.
Пусть знамя истлеет и рухнет гранит,
Пусть время стирает черты дорогих лиц,
Но совесть твою тихий голос хранит
Вне стен и земных бесполезных границ.


Серый дождь не вершит здесь вины,
Он льет на святых и на грешников души.
Мы все в этом мире пред ним равны –
У края могилы и в царственной глуши.
Не прячь чистоту под покровом земли,
Пока не пробил твой час, твой предел.
Сквозь бури направь свои корабли
Туда, где маяк бесконечности зрел.