А на чьём фрегате

Демон Жизни сидит задумчивый.
Всё услышанное мажется по устам,
Чует, как с головой что-то делают её слова.
Её слова… Он так устал…
Откуда-то со стороны зала
Доносится резкий кофейный запах
И… Опять она смеётся.
Опять смеётся. Может, над ним?..
Нет. Разумеется, нет.  Одни же.
Ночь, наползая, гасит огни,
Воздух делается иным,
Разносит по комнатам шепот:
- Пятнадцать… четыре… стоп!, -
Вздохнула. - Война списывает мастеров.
Стольких учителей одному надо
Дать маленькому чаду,
А он потом среди вашими безмозглыми 
Головами сотворённого ада
Падает…
Ты хоть представить можешь,
Сколько на одного мастера
Надо положить… Сил? Времени?
Жизней! Знаешь, сколько за мастером
Стоит учителей? Сто!
А среди вашей братии
Откуда-то ни с того ни с сего
Находится тот, кто кричит: «И что с того?!
Подайте эту умную голову на мой стол!»
Он крикнет. Обязательно.
И тогда слушай и смотри на него.
Он будет говорить про новое:
Время, общество, историю, орден и…
Он обязательно скажет про чистоту крови,
 Дворянство, воинство и важность Имени.
Патриархат и госпожа Юстиция
За долго до
Признавали право достойного.
Да и… Однажды в райском саду
Встретились двое: наивность и хитрое.
Кто есть кто, уточнять не буду.
Коль соберетесь так к вечернему блюду
Распилить бодрящую братию
Да зацепите меня шутки ради,
Станете выяснять, а на чьём фрегате
Барышню вояжируют и сколько платят
За бархат платья и длину разреза,
От меня передай: я «Мать Тереза»
С Люксенбургского Розенкрейсерства.
- Дошутишься когда-нибудь, балда, -
Вздохнул, с подругою прощаясь.
Вернётся ли? Не обещает.
Но юмор, в отличие от героев стиха,
Не девается никуда.