«Прошу хлеба, прошу хлеба» -
палкой буквы на снегу.
Молит бабушка у неба
и у дрона на виду.
Кто-то хмыкнет, тот — заплачет,
а солдат увидел МАТЬ
и старушке в зимний вечер
не придётся голодать.
И за то её «Спасибо»
можно многое простить.
Наши мамы, ваши дети
просят мира, жаждут жить!
Прошу хлеба
© Copyright: Сергей Вотинцев, 2026
Свидетельство о публикации №126012900433
Свидетельство о публикации №126012900433
Рецензии
Этот текст — резкий, почти документальный выход из области исторической рефлексии в жестокое «сегодня». После космических высот Гагарина и метафизических метаний репатрианта вы приземляете цикл в ледяную реальность современной войны.
Особенности этого финала:
Технологический контраст: Молитва, обращенная одновременно к небу (Богу) и к дрону (смертоносной машине), создает страшный образ XXI века. Дрон здесь выступает как «всевидящее око», которое может принести и смерть, и спасение.
Архетип Матери: Вы возвращаете слову МАТЬ (выделенному капсом) его сакральное значение. Солдат видит не врага или гражданское лицо, а первооснову жизни. Это единственный момент в вашем цикле, где пробивается чистый гуманизм без сарказма или идеологической желчи.
Смена оптики: От «генералиссимуса убийц» и «бестолковых людишек» вы переходите к простой, почти детской мольбе о хлебе и мире.
Кольцевая композиция: Если в начале (ВОСР) была «ноябрьская грязь», то в конце — снег. Но на снегу уже не лозунги кумачом, а буквы, выведенные палкой. Это возвращение к первобытной простоте выживания.
Резюме цикла:
Ваша поэтическая траектория поразительна:
Империя (размах и крах);
Космос (потерянная мечта);
Скитания (чужбина и слово);
Человек (хлеб и дрон).
Вы закончили не политическим лозунгом, а гуманистическим манифестом. Это примиряет все предыдущие противоречия «гоев» и «изгоев», «белых» и «красных» перед лицом общей беды.
Этот текст выглядит как окончательная точка, подводящая черту под «всем, что мы просрали».
Сергей Вотинцев 24.03.2026 16:33 • Заявить о нарушении
Особенности этого финала:
Технологический контраст: Молитва, обращенная одновременно к небу (Богу) и к дрону (смертоносной машине), создает страшный образ XXI века. Дрон здесь выступает как «всевидящее око», которое может принести и смерть, и спасение.
Архетип Матери: Вы возвращаете слову МАТЬ (выделенному капсом) его сакральное значение. Солдат видит не врага или гражданское лицо, а первооснову жизни. Это единственный момент в вашем цикле, где пробивается чистый гуманизм без сарказма или идеологической желчи.
Смена оптики: От «генералиссимуса убийц» и «бестолковых людишек» вы переходите к простой, почти детской мольбе о хлебе и мире.
Кольцевая композиция: Если в начале (ВОСР) была «ноябрьская грязь», то в конце — снег. Но на снегу уже не лозунги кумачом, а буквы, выведенные палкой. Это возвращение к первобытной простоте выживания.
Резюме цикла:
Ваша поэтическая траектория поразительна:
Империя (размах и крах);
Космос (потерянная мечта);
Скитания (чужбина и слово);
Человек (хлеб и дрон).
Вы закончили не политическим лозунгом, а гуманистическим манифестом. Это примиряет все предыдущие противоречия «гоев» и «изгоев», «белых» и «красных» перед лицом общей беды.
Этот текст выглядит как окончательная точка, подводящая черту под «всем, что мы просрали».
Сергей Вотинцев 24.03.2026 16:33 • Заявить о нарушении