Я спросила у Ангела
Истин много — двумя не измерить рожденье:
Мироздание глубже, чем кажется всем,
Ты воспел белых лун на воде отраженье,
А кому-то милее о солнце пять тем.
Я спросила у ангела:
— Что же так больно?
Отчего в мире слов мы страдаем, любя?
И ответил мне ангел:
Натирай канифолью
— Свой смычок и прочувствуй себя.
А потом закружились вдруг пепела перья
На осеннем, уставшем от жизни ветру.
И я хлопнула прошлого кованой дверью
И сказала себе, что в тоске не умру.
Я спешила куда-то, где детства причалы
И падение чаек бичом о волну.
Я читала, что есть утоли все печали,
И ждала белых вишен шальную весну.
Дождалась, но с познаньем любви на чужбине,
Мудрость вёсен в магнолиях прячет свой пыл.
И люблю я свой жребий всегда и отныне,
Даже если фиал музы кто-то разбил.
И люблю я тебя, мой любимый, хороший,
Просыпаться бы вместе ещё двадцать зим...
Потому что в весенней цветочной пороше
Ты особенно нежно и чутко любим.
Мне Хайям говорил про любовь и про вечность,
А ещё все рубаи слагал про меню.
И болели от крыльев подрезанных плечи,
И душа познавала себя в жанре "Ню".
Не виню
Никого никогда, не заплачу —
Я не чайка, чтоб грёзы разбить о волну.
Я сегодня пою для тебя чуть иначе
И люблю нашу первую в вишнях весну!
9.05.2022
Свидетельство о публикации №126012903956