Двадцать седьмое января

[Куплет 1]
Чёрный хлеб по крошке,
Лёд на окнах,
Номер дома — как приговор.
Город дышит порохом и холодом,
Но не учится на слово surrender.

Восемьсот семьдесят два в календаре,
Каждый день — как целый век.
Ходят тени по пустым дворам,
Но не падает на колени человек.

[Припев]
Двадцать седьмое января —
Ленинград снимает блокаду.
Это дата,
Это заря
Через голод,
Холод,
Осаду.

Двадцать седьмое января —
Это крик раскалённой стали.
Это город,
Который устоял
И врагам ни шага не отдал.

[Куплет 2]
По невским снегам идут колонны,
Гусеницами рвут январский лёд.
Танкисты Ленфронта,
Сжатые ладони —
Каждый знает,
Что назад уже не уйдёт.

Море злое,
Серое,
Солёный дым.
Над волнами — залп за залпом в такт:
Балтийский флот бьёт по берегам чужим,
Чтобы к дому проложить контакт.

[Припев]
Двадцать седьмое января —
Ленинград снимает блокаду.
Это дата,
Это заря
Через голод,
Холод,
Осаду.

Двадцать седьмое января —
Это крик раскалённой стали.
Это город,
Который устоял
И врагам ни шага не отдал.

[Бридж]
«Прорвёмся» — шёпотом в подвале,
«Дожить бы» — на клочке листа.
Там,
Где гибли,
Там вставали,
Там,
Где пепел,
Там — высота.

[Припев]
Двадцать седьмое января —
Ленинград снимает блокаду.
Это дата,
Это заря
Через голод,
Холод,
Осаду.

Двадцать седьмое января —
Это крик раскалённой стали.
Это память,
Что в каждом из нас,
Это город,
Который не сломать.

[Бридж]
Пусть годы идут, но мы не забудем,
Как город стоял, как город боролся, как город любил.
В каждом камне, в каждой улице, в каждой душе —
Бессмертный огонь той январской зари.