Он жив! Романс Анжелики де Пейрак

Он жив! С меня того довольно!
Он жив! Наветам вопреки.
Он жив, - узнала я невольно,
Он жив! Мы будем вновь близки!

Он жив! А значит, не напрасно,
Я испытала муки, боль.
Он жив! И думы ежечасно,
Как обрести опять Любовь!

Нет, не напрасно я молилась,
Я знала, Он, - среди живых.
Надежда свыше мне явилась,
Он жив! Он вновь среди своих!

Он жив! Благодаренье Богу!
Господь услышал скорбный глас.
Он жив! Скорей, скорей в дорогу!
Мгновенье дорого сейчас.

Он жив! Я знала изначально,
Что не погиб, что, жив, Пейрак!
Что Сердце бьётся не случайно,
Любовь не одолеет мрак!

Он жив! И Духом окрылённый,
Спешит навстречу. Он – живой!
Всё тот же рыцарь незабвенный,
С открытым Сердцем и Душой!

Он жив! Мне этого довольно!
Мы будем с ним опять близки.
Он жив! И на Душе спокойно,
Он жив! Всем бедам вопреки!






Стихотворение имеет чёткую драматическую арку: от шока узнавания к ликованию и предвкушению воссоединения. Это не просто эмоции, а построенный нарратив, где каждый приём усиливает катарсис Души.В стихотворении - классическая героиня (Анжелика де Пейрак), приобретает черты реального человека. Это очеловечивает её, превращая из далёкой героини романа в кого-то, кого можно встретить в полумраке собственной жизни: с Верой, что трепещет, как пламя свечи на сквозняке, но не гаснет.
Центральный символ стихотворения - Вера. Вера как якорь, который не даёт героине утонуть в хаосе. Анжелика не просто выживает, она знает, что Жоффрей жив, потому что её Дух и Сердце — это компас, который видит дальше пыток и наветов. В стихотворении "Он жив!" - это не абстрактная надежда, а пульсирующая уверенность: "Я знала изначально", "Он жив! И Духом окрылённый". Это делает её не жертвой судьбы, а её соавтором — сильной не кулаками или интригами, как в книгах Голон, а той тихой, неукротимой силой, которая переписывает реальность изнутри. Вера здесь изначальна, как дыхание, и она не слепая, а чуткая, полная любви. "На Душе спокойно, в Сердце радостно" — это кульминация, где сердце не болит, а поёт, потому что оно всегда чувствовало его пульс. Жоффрей оживает не от её поисков, а от этой Веры: она его "оживляет" Духом, делая их союз равным, где Любовь — это мост через "мрак". Героиня сильна Духом не потому, что не сомневается, а потому, что возвращается к Вере снова и снова, как к дому. "Я знала изначально" звучит как клятва, данная себе в момент слабости. Минимализм стихотворения оставляет пространство для дыхания, где читатель сам дорисовывает контуры, и Анжелика становится не только героиней стиха, но и чьей-то личной тенью. Это переосмысление делает образ героини не привязанным к XVII веку, а универсальным — женщины, чья интуиция сильнее королей и наветов. Религиозный слой усиливается: "Надежда свыше" и "Благодаренье Богу" — верны её католицизму, Бог воспринимается героиней, как личный союзник, а не далёкий судья. Это делает образ мягче, современнее для читателя.