Жучонок

Холод, мерзость, пакость дует.
Всё на душе мой дождь искрится пеплом в небеса.
И уничтожать свою - рукой не помечаюсь я.
Коль я живой, значит, всё будет просто класс!

Когда свою воздвиг я мысль скромную,
Её пытаюсь уберечь в пути,
Мой дар: моя обречённость холодная, сплочённая, -
Мою же почву и погубил, увы...

И смертоносный жук ужалит древо, дуб высокий,
Коры задев своим брюхом навозным.
Повалит - не повалит, да чёрт его знает!
Но он такой молодой, такой серьёзный...
И симпатичность клюнет к нему ли хоть когда-то?
Когда нагрянет в поле долгожданный гром,
Наполнит яростью, дождём всем мимолётным,
Правда, оставив лишь слезинку с глазу доли в нём...
И отравив кору, он, смело улыбаясь,
Серчает тут же на себя, теряясь.
Что же он сделал, долгожданный гость?
Коли ты кость свою не сразил ему в трость.
"Твоя костяшка велика - поверь мне. Сладко.
Моя-то меньше, унылая, точно кислее любой соли. На-ка".
И оторвав свой махонький хворост из-под брюха,
Отдал его в руки тому мудрецу.
Теперь у жука стало на ногу меньше вони,
Где ты видел такой фокус на яву?
"Я вижу, ты страдаешь, мой брат укорененный.
Давай, я тебе ноги оторву?
Не будешь вонять и ты будешь стройным,
Будешь всех липить на себя, как медок с росинки в траву".
И тут же почуяв неладную угрозу,
Жук тайно в травинку собрался ступить,
Но тут вот мудрец хвост за хвостом потянулся,
Решил его ножку к себе пристрастить.
Жужжонок-вонючка без лишнего крика
За свою жизнь он решил собой покорить
Сернистого, хмуромыслящего протестанта, узри-ка,
Вонзив свои иглы в его часть груди.
"Я не готов с тобой драться!".
Мудрец мыслил громко.
"Я тебе лишь помощь предложил!".
Убийца, закованный в блохе огорчённой,
Себя же на месте и погубил.
Узнав его мысли и своё согрешение,
Что, создан ли жук для всего этого?
Что в мыслях - инстинкты, а не преткновения,
Пытался убраться отсюда жук вновь.
Прощальную пыль в глазах он возвёл своих,
Поблагодарил за нежность мудреца величавого,
Но смотреть он не стал, собой огорчённый, с холодным сердцем у себя на груди,
Шагнув под дуб, забыв про свой яд отречённый, себя отравил и тут же убил...