Декаданс

Век клонится. Опять декабрь в распахнутом пальто
стоит на лестнице, курит, наблюдая, как тает
в блюдце узор последнего золота. И не понять –
то ль позолота, то ли уже сурьма.
Пространство выдыхает пар, как конь, введённый в сени.

Мы смотрим в окна, подставляя лица
прохожему забвению. И кажется – весь мир
лишь акварель на мокрой бумаге: фонарь плывёт,
дома смещаются, как позвонки в гибкой спине.
Всё течёт. И это – главный сюжет.
Не падение Рима, а вот это вот: сахар в чашке
не тает, а отдаёт себя медленно, как долг,
и занавеска, застывшая в нерешительном жесте,
и день, который кончился, не успев стать днём.

Века заканчиваются не канонадой, а вот этим звуком:
ложка о фарфор. Тишиной в наушниках.
Остатком парфюма на свитере с чужого плеча.
Как будто кто-то выпил вино до капли, оставив
лишь амбре уксусной кислоты на стекле.

Это – декаданс. Не скандал в борделе, а пыль
на переплёте Плиния. Не вздох Саломеи,
а капля, точащая камень крана в ванной.
Мы устали от вечности. И потому особенно нежно
гладим кошку, слушая, как внутри тишины
работает мотор её маленькой, тёплой вселенной.

И если вглядеться – в трещине на потолке
проступает карта не новых земель, а старых утрат.
Закат горит недолго, как дешёвая таблетка
в стакане. Но именно сейчас, в этот сизый час,
когда тени длиннее тел, а надежды короче спички,
понимаешь: красота – это не противоположность распада.
Она – его вкус. Горьковатый, точный, финальный.
Как янтарь, хранящий форму давно не существующей капли.
Как стих, который жив, пока не дописана последняя строка.