Эхо былой любви

Что есть в любви моей былой? Не прах остывшего костра,
Не шёпот клятвы под луной, не блажь, что минула вчера.
В ней  душ открытая мишень, где каждый выверенный жест
Являл неповторимый день, благословение небес.
Где душ единое родство сокрыто от случайных глаз,
Эпох грядущих торжество и слёз невыплаканных час.

Что даст она и что напомнит? – Прозрачность утренней росы,
Иль тишину пустынных комнат, замедлившие бег часы?
Напомнит, как бывает хрупок нетронутый рассветный сон,
И как ошибочный поступок меняет времени закон.
Она мне даст не боль утраты, а знание иных высот,
Где мы безмерностью богаты летели в дней круговорот.

Что в ней, пока ещё живой? – Не память, что туманит взор,
А незаконченный наш спор, незавершённый разговор.
Жива мелодия без слов, что в сердце до сих пор звучит,
И привкус самых сладких снов, что память бережно хранит.
Понятна истина простая, что я постиг наедине:
Любовь во мне не угасая горит огнём на самом дне.

Что даст она и что напомнит? – Прозрачность утренней росы,
Иль тишину пустынных комнат, замедлившие бег часы?
Напомнит, как бывает хрупок нетронутый рассветный сон,
И как ошибочный поступок меняет времени закон.
Она мне даст не боль утраты, а знание иных высот,
Где мы безмерностью богаты летели в дней круговорот.

Чем вдруг взволнует и затронет? – Случайным отблеском зари,
И та случайность похоронит… покой, построенный внутри.
Затронет запахом сирени, тот что в открытое окно,
И задрожат мои колени, как будто мне не всё равно.
Взволнует именем знакомым, слетевшим с чьих-то беглых уст,
И стану я опять ведомым потоку тех забытых чувств.

В любви былой – не привкус яда, а мудрость прожитого дня.
Она – мой свет и моя правда.
Она – страданье и отрада.
Она…
навек…
внутри меня.