Набегающие поутру размышления

Читая  зримые, звучные, вкусные и пахучие стихи одного известного нашего лауреата, преуспевающего деятеля культуры, я споткнулся на внезапной, как вспышка, мысли, что не может быть удачливых,  преуспевающих поэтов. Кто доволен собой и миром,  удачлив и преуспевает, тот уже не поэт, а возможно, изначально им и не был. Поэт - страдалец  бытия, агнец, посланный на мучительное заклание. Поэзия это боль, это предельная обнаженность, это исступленный  крик о помощи, призванный пробуждать дремлющие умы и души людей. Для чего? Кто знает? Ведь они снова впадают в спячку, так и не успев чего-то важного, необходимейшего для себя уяснить, найти соединяющую их нить. Утерянное когда-то единство.  Отверженность,  одиночество, глухая стена между каждым и каждым - вот о чем кричат настоящие стихи.
Поэт не герой, не Дон Жуан, не кумир, не пример для подражания, не светоч поколений, не инженер юных душ, - но он есть жертва, великая жертва, подобная Иисусовой. Пушкин, Баратынский, Достоевский,  Лермонтов, Блок, Есенин, Маяковский, Мандельштам, Рубцов, - все это наши русские Иисусы. Да, это пристрастное, тенденциозное толкование, поскольку само творчество по природе своей пристрастно. И ведь были же замечательные авторы, которые дожили до седин, и не скитались, не голодали, не были унижены, отвергнуты, брошены в темницу - тот же упокоенный гражданин мира, Нобелевский лауреат Бродский , граф Толстой, Тютчев, Фет, ныне живущий тонкий эстет Кушнер, недавно погребённые с почетом Левитанский, Евтушенко, Вознесенский. Их много -  очень хороших, талантливых и удачных мастеров.  Однако что мы знаем об их внутренних демонах? Об их борьбе с собой и с несовершенным миром вовне и внутри? Кто знает, как его слово когда-нибудь отзовётся? Как его жизнь расценят внуки?  Кто знает, что там будет после смерти. Никто. Это дорога с односторонним движением - и никто оттуда не возвращался....

Мой дар убог, и голос мой негромок,
Но я живу, и на земле моё
Кому-нибудь любезно бытиё:
Его найдёт далекий мой потомок...
Е. А. Баратынский