Дитя

Укрыла мать ребёнка в стужу
Накрыла и обернула,  в то
Чем накрывалась, согревалась
И одевала на себя
Все эти годы, впроголодь, и люто
Ожесточенно,  шла война
Дитя родилось,  не так давно
Теперь заботы у неё, - не только
Прокормить себя, и обогреть
А главное теперь дитёнок !
Лежит она так весела
И нипочем ей ни война, ни холод
Она не знает, не понимает
А вырастет,  сразу наплывом
Будто шторм, и ураган, - поймёт
Она в одночасье, несомненно!
Румянец, полные щеки, и горят
Ведь очень даже жарко ей
Агукает, и улыбается, а также
Игриво, она на месте брыкается!
У мамы тоже полные, но не щеки
А думы очень серьёзные, тяжёлые
Думает она как зиму лютую
Пережить с таким дитя!
Ведь не помеха, ничего морозу
Февральскому! И только лишь
Первое число того же месяца!
Укромное местечко, уголок
Она для малютки подыскала
И думает как быт освоить
Вокруг того подвала
Да и вовсе, не похож он, на него
Скорее нора, но больше как
Берлога для одного медведя!
Подтаскала она туда всю утварь
Что была! Тряпки, мебель
Хотя там лишь иллюзия
От всего этого! Как птицы
Вьют гнезда,  так и мать
Сделала, что могла, да и побольше
Сама не ела уже четыре сутки
Да и пила лишь дождевую
Собранную во вражеские каски
Воду!
Наш солдат, каску свою не бросит!
Да, и впритык всё было на войне
И вот решила берлогу чуть вглубь
Расширить, спрятать чуть получше
И закричала она так сильно!
В себя! Не напугать бы лишь дитя!
Её радости не было предела!
Наткнулася она, на схрон! Чей не пойми
Да и зачем ей знать! Консервы!
Закрутки, да и рыба, сушенная
И с облегчением она вздохнула!
Так, почти до мая она жила, с дитя!
Под суровыми морозами Ленинграда
Первую неделю мая перебивалась
Ища еду, хоть что-то! У кого-то!
И слышит она: Победа! Победа! Победа!
И с облегчением вывела она дитя
Из подземелья!
И так легко ей стало на душе!
Вот так! Один лишь миг!
Может нашу жизнь перевернуть....