Взывал тебя по имени

Четыреста лет с лишним бродил неприкаянный, искал тебя, взывал по имени.
И ты всё в ответ молчала, затаившись на краю неба — между земными жизнями.
А я всё ходил по твердыне и звал тебя, спотыкаясь о камни и чьи-то чувства нелепые.
И злился на Бога, как тысяча дьяволов, как богохульник в своей самой скверной степени.


Да, злиться на Бога и Его замыслы - это грех к смерти… Но какая разница — проклятым?
Какой прок мне бояться гнева Его, если всё святое Им же и отнято?
Возлюбленная моя, не смотри с небес с укоризной, не шепчи молитвы, не плачь — я уже сжёг мосты!
Сжёг и не подавился. Сжёг — и ушёл пеплом.
Всё, чего так исступлённо жаждет моя суть, — не покой!
А черты твои…


…Ангел мой, твой шёпот тихо льётся со стороны, где пропасть лет назад билось сердце.
Я взываю к тебе… Руки вцепились в землю, где когда-то стояла ты, чистая, как слеза младенца.
Я ищу тебя в серости, собирая осколки потерянной души, с рваными ранами.
И найду тебя ещё через вечность — дряхлым стариком или дубом под твоими ставнями.


Или волной найду тебя, или пылинкой под твоими ступнями…
Не всё ли равно, как коснуться тебя, как приголубить, родная моя!
Только б пригубить тепло, только б припасть сухими губами к твоим рукам…
Только б увидеть глаза твои светлые и трижды окунуться в их бездне, и сгинуть там.