Пожар

--
Как же быстро летит время! Кажется, совсем недавно я была той маленькой непослушной девочкой с длинными тоненькими косичками, за которые меня постоянно дёргали старшие братья, а я в слезах бежала к маме и, уткнувшись в её колени, горько плакала. Мне так хотелось, чтобы она пожалела меня, погладила по головке своими нежными руками и, лаская, сказала: «Не плачь, доченька, они больше не будут тебя обижать, я поговорю с ними».

Как бы мне хотелось вновь услышать эти слова, увидеть своих любимых братьев, маму с папой... Но увы, их уже нет на этом свете, а остались одни воспоминания о прошлом, которого не вернуть. Постоянно в памяти всплывает один эпизод из моего детства, он до сих пор не даёт мне покоя. А дело было так.

В один погожий сентябрьский день 1968 года мы с моей двоюродной сестрой Леной (нам с ней было тогда по шесть лет) играли в куклы. Наши старшие братья были в школе, а родители копали картошку. На нас никто не обращал внимания, мы были предоставлены сами себе. Играть в куклы быстро наскучило, и мы стали искать себе другое занятие. Сейчас я уже не помню, кому в голову пришла такая идея — развести костёр и запечь в нём картошку. Убедившись, что нас никто не видит, мы определились с местом: с правой стороны нашего дома был небольшой пруд, в котором ещё оставалось немного воды. Если что-то пойдёт не так, мы сумеем затушить наш костёр на берегу.

Мы, как полагается, принесли из дома газеты, насобирали тонких сухих веток и взяли сухих дров из поленницы. Осталось только раздобыть спички. Я отправилась в дом. Ну вот незадача! Мои родители пришли на обед. Папа сидел за столом и курил самокрутку. В комнате стоял едкий запах табака, и серый дым колечками поднимался вверх. На краю стола лежали нужные нам спички, но мечта оказалась недосягаемой: путь на кухню за спичками тоже был закрыт — там мама готовила кушать. Я с пустыми руками вышла на улицу, но отказываться от своей мечты нам не хотелось, и мы с Леной пошли за спичками к соседям — это были наши бабушка с дедушкой. Пробравшись в дом незамеченными, мы стянули спички из печурки (это небольшое углубление в русской печке, где сушились вещи и лежали спички) и побежали к нашему укромному местечку.

Но как мы ни старались, добыть огонь не получалось — спички сразу же гасли, и вскоре заветный коробок опустел. Мне во второй раз пришлось идти домой, так как Лена жила на другом конце деревни, и идти ей было далеко. Мои родители уже пообедали: папа крепко спал на диване, а мама на кухне мыла посуду и ничего подозрительного в моём поведении не заметила. Коробок лежал на краю стола; я быстро схватила его и убежала на улицу, где ждала меня Лена. И в этот разжечь костёр у нас не получилось, мы только напрасно испортили спички. От своей идеи мы отказаться не могли, и я снова побежала в дом. Папа всё так же спал, но мамы нигде не было. Я беспрепятственно взяла лежавший на шестке печки новенький коробок со спичками и только хотела спрятать его в карман, как откуда ни возьмись передо мной явилась мама.

— Ты что, Люба, тут делаешь? Что у тебя в руке?
— Да нет, ничего, — пряча руки за спину, проговорила я неуверенным дрожащим голосом от неожиданности и испуга.
Мама дёрнула меня за руку, и на пол из ладошки выпал маленький коробочек.
— Ты что удумала? Зачем тебе спички?
— Да я... да мы с Леной... — дрожащим невнятным голосом бормотала я. — Мы хотели развести костёр за домом, там у пруда...

Я даже сейчас, вспоминая этот эпизод, как будто воочию вижу перед собой глаза матери, полные слёз. Она ругала меня, говорила, что со спичками играть нельзя, что мы могли бы устроить пожар. Я с трудом вырвала свою руку, убежала от неё и спряталась на печку. А Лена, услышав, как сильно кричала на меня мама, испугавшись, убежала к себе домой. Наша деревня хоть и не была большой, но нам в детстве казалось, что расстояние между нашими домами огромное. Лена и моя бабушка Серафима (мама моей матери) были соседями, но из-за дальней дороги я редко ходила к бабушке.

Проплакавшись на печи, я заснула. Сколько времени длился мой сон, я не знаю, но проснулась от крика моей мамы:
— Иван, Иван, хватай вёдра, беги быстрее! Пожар в деревне! Горят дома Кости и бабушки Серафимы! (Костя — это отец той самой девочки Лены).

Я слезла с печи и выбежала на улицу — мне было страшно оставаться одной дома. Люди бежали с вёдрами туда, где горели дома. Небо было кроваво-красное, огонь лизал стены, трещали брёвна и перекрытия на крышах, искры летели в разные стороны, чёрный столб дыма вырывался в небо. Деревенские жители выстроились цепочкой между прудом и горящими домами и передавали друг другу вёдра с водой, которую брали из пруда, пытаясь залить огонь. Огонь не поддавался, а с каждой минутой вырывался откуда-то изнутри и разгорался со страшной силой всё сильнее и сильнее. Горящие головешки с треском летели на соседние дома. Загорелся третий дом, а затем и четвёртый. Борьба с огнём не прекращалась ни на минуту и длилась больше трёх часов, до самого вечера. Три дома сгорели дотла, а четвёртый всё же отстояли — у него обуглилась крыша и стены, но внутри помещение осталось целым, и жить в нём можно было дальше.

Мы всё это время со старшими братьями были у нашего дома, потому что родители строго-настрого приказали нам не подходить близко к пожару — это было очень опасно.

Пожар был потушен, но оставил без жилья четыре семьи. Я видела, как мама вела к нам в дом убитую горем нашу бабушку Серафиму, а за ней шли Лена и её родители с двумя её братьями и сестричкой. Они шли жить в наш соседний дом, к бабушке Алевтине и дедушке Александру.

Помню заплаканное лицо моей мамы. Она подошла ко мне, опустилась на колени, обняла и тихо сказала:
— Вот, доченька, а если бы вы с Леной сегодня днём сумели развести костёр у нашего дома, то, возможно, нам всем сейчас негде было бы жить.