Солнце над тучами

Очень часто мы не замечаем или не придаём значения очевидным вещам.

Знаете, вот эта фраза: «Меня никто не любит!» — слышу и поражаюсь. Да как так-то?! А я! Я в тебе души не чаю! Сердце моё — сказать хочется человеку.

Или спрашиваешь: «Как дела?» В ответ: «Всё плохо». Да как же?! Жив, здоров, семья, кров, погода хорошая!

Я всегда всем говорю: «Всё поправимо, кроме смерти!» Хотя… знаем случаи, что и смерть люди побеждали — в последние мгновения возвращались.

А солнце! Люди не замечают и не помнят, что всегда есть кто-то, кто любит, кто ждёт, кто помнит постоянно. Как постоянно на небе Солнце! Ведь оно на небе всегда! Даже когда идёт дождь.

Вот об этом как раз сегодня мой рассказ…

Солнце над тучами

Тот день в Москве был ноябрьским до мозга костей: сырым, бессолнечным, насквозь промозглым. Серое небо давило на крыши, мелкий дождь сеял тоску. Мы с четырёхлетним сыном собирались лететь в Египет. Для меня это был  первый полёт.

В аэропорту царила сумятица — толчея, очередь, общая нервозность отпускников. Сын, чувствуя моё скрытое волнение, хныкал и ёрзал. Я безуспешно пыталась его отвлечь: «Смотри, машинка! Смотри, самолёт!» Но слова звучали пусто. Внутри самой меня тоже клубилась тревожная, серая муть, совсем как за окном.

В самолёте я усадила сына к проходу, а сама заняла место у иллюминатора, автоматически опустив шторку. Будто не хотела видеть эту унылую погоду и в последнюю минуту. Долгие минуты ожидания, рёв двигателей, давление — сын притих, а я вцепилась в подлокотники. Не от страха перед полётом, нет. Скорее, от тяжести этого дня, от усталости, от всей этой наземной слякоти, которая, казалось, вцепилась в душу.

И вот отрыв. Гул, шум в ушах, невесомость. И какая-то необъяснимая сила заставила мою руку потянуться к шторке. Я откинула её.

Под нами проплывали тёмные крыши, мокрые поля, укутанные в промозглый туман. Самолёт набирал высоту, пробиваясь сквозь первую пелену облаков — плотную, свинцово-серую. Мы нырнули в слепую белую мглу, тряхнуло, и…

И мы вынырнули поверх них. Под крылом расстилалось бескрайнее море облаков, но уже не грязно-серых, а ослепительно-белых, похожих на свежевыпавший снег. Здесь, над первым слоем туч, было светлее. Тише. Спокойнее.

Но самолёт шёл выше. Ещё один рывок, ещё одна белая пелена за окном — и мы прорвались дальше. И тогда меня ослепило.....Солнце!

Не то бледное пятно, что иногда проглядывает сквозь ноябрьскую дымку. Нет. Яростное, ликующее, не знающее преград солнце. Оно залило кабину потоками золотого света, тёплого и плотного, как мёд. Лучи ударили прямо в лицо, и я на мгновение зажмурилась, но тут же широко распахнула глаза, боясь упустить хоть секунду этого чуда.

Я смотрела в иллюминатор, и у меня перехватило дыхание. Внизу, далеко-далеко, клубилась наша земная непогода — тёмный, хмурый мир дождя и суеты. А здесь, над всеми её тучами, царила вечная, невозмутимая ясность. Солнце было. Оно никуда не исчезало. Оно просто ждало там, выше, за слоями наших житейских бурь и пасмурных дней.

В тот миг всё отступило — и усталость, и тревога за сына, и груз мелких забот. На душе стало тихо, просторно и невероятно светло. Это было больше, чем красивый вид. Это было откровение. Словно мне наглядно, на пальцах, объяснили главную истину: как бы густо ни заволакивало небо, солнце — всегда на своём месте.

Сын, привлечённый тишиной и светом на моём лице, потянулся ко мне. «Мама, что там?» Я взяла его на руки, поднесла к окошку. «Смотри, — прошептала я. — Видишь? Солнце. Оно всегда есть. Запомни это».

Я запомнила навсегда. И теперь, когда жизнь накрывает своей «ноябрьской» непогодой, когда кажется, что просвета нет и не будет, я вспоминаю тот полёт. Я мысленно поднимаюсь сквозь тучи и нахожу своё солнце — ту самую, ничем не затемнённую ясность внутри. Оно — моя опора. Мой маяк. Оно есть. Этого нельзя отрицать. И этой простой уверенностью я делюсь с теми, кого люблю, говоря, как тогда сыну, а недавно и дочери: «Посмотри. Оно всегда там. Просто иногда нужно подняться немного выше, чтобы это увидеть».