Повышение

Все поздравляли Артёма с повышением. По этому поводу устроили небольшой фуршет с шампанским и закусками.

- Дорогие, уважаемые коллеги. Я хочу поднять этот бокал за наш замечательный коллектив. Я прекрасно понимаю, что часть этого повышения принадлежит вам. Без нашей слаженной работы мы бы не справились с последним проектом, а без него не заручились бы поддержкой новых партнёров, которые обеспечат нас работой на ближайший год. Так что продолжайте в том же духе и не забывайте, кто ваш новый начальник.

Послышался одобрительный гул и звон бокалов. Это была небольшая фирма, где в разное время работало от двадцати до тридцати человек. Большинство работников не задерживалось здесь дольше пяти лет. Исключением были всего трое: один из основателей фирмы, уборщица и Николай Викторович.

Николай Викторович работал здесь одиннадцать лет. Его уважали, как старожила. Он был хорошим специалистом и всегда был готов прийти на помощь. Всех новичков, когда их принимали на работу, ставили ему в пару. Он показывал всё, начиная от документации, в которой был педантичен, заканчивая туром по кухне, где особое внимание уделялось тому, у кого какие любимые кружки и тарелки.

На фуршете он пробыл совсем недолго. С одной стороны, было приятно, что его протеже получил повышение, с другой – ему это повышение даже не предложили.

- А теперь Артём, - жаловался он матери, пока она складывала обед в сумку. – Мало того, что он меня даже нормально не поблагодарил, просто сказал «спасибо» и пожал руку, так теперь хлопает меня по плечу и просит поторопиться с отчётом. Я ему кто, секретарша? Да за кого он меня принимает?!

Он вышел на улицу и чуть не поскользнулся прямо перед подъездом. В автобусе ему наступили на ногу, а потом толкнули в бок. В лифте какие-то малолетки обсуждали поездку на Бали и фрукты, названия которых он даже не знал. На кухне кто-то взял его кружку и, не помыв, просто поставил её в раковину. Раздражение накатывало волнами, и было не понятно, что с этим делать. Работа всегда была для него отдушиной, местом, где всё было понятно и предсказуемо. Он старался быть хорошим коллегой, был отзывчив и в меру дружелюбен. Строг, но справедлив.

В течение нескольких дней он думал, а потом... перестал делать вид, что ему интересны чужие разговоры, перестал предлагать помощь, когда замечал, что кто-то не справляется с работой, старался уходить сразу после пяти, даже если ему было нечего  делать. Он перестал обижаться на соседа, который откровенно его избегал и делал вид, что очень занят, хотя все знали, что его сократили. Стал просматривать сайты с вакансиями, сам не понимая, зачем ему это нужно. И вдруг понял, что его ничего не держит, совсем.

На работе стали шушукаться. Он даже услышал, как его называют старпёром, у которого начался кризис среднего возраста. «Да, наверное», - подумал он и удивился своей спокойной реакции. «Интересно, это зрелость или старость?». У фирмы начались проблемы, не из-за него, но он перестал принимать это близко к сердцу и просто выполнял свою работу. В какой-то момент владелец фирмы вызвал его к себе.

- Коля, ты тут работаешь уже давно, и я ценю всё, что ты сделал. Но у меня, и не только у меня, сложилось впечатление, что ты стал халявить.
- Халявить?
- Понимаешь, просто раньше ты всегда всё делал хорошо. А тут какие-то непонятные задержки. Артём говорит, что ещё с одним отчётом ты опоздал на неделю. В чём проблема, может, тебе дать несколько дней передохнуть?
- Несколько дней? А ты знаешь, когда я последний раз был в отпуске?
- Нет, но если тебе нужно...
- Возможно.
- Просто Артёму сложно, ему и так не на кого опереться, а ты, как специально, задерживаешь отчёт. Марине ты тоже не помог.
- Она хотела, чтобы я работал на выходных.
- Да, но не бесплатно же, потом это всё на благо фирмы. Скажи, что происходит?

Николай Викторович пытался почувствовать хоть что-то: раздражение, жалость, злость, муки совести. Ни-че-го. Он наклонился вперёд и сказал:
- Я никогда не халявил, ни десять лет назад, ни сейчас. Просто теперь я стал работать, как все. Как Марина, которая работает так медленно, что ничего не успевает, как Артём, который не умеет ставить реальные сроки и привык, что ему всё преподносится на блюдечке с голубой каёмочкой. Может быть, тогда я не буду ждать ни повышения зарплаты, ни новой таблички на двери.
- Понятно, ты обиделся.
- Нет, я устал. Что меня не благодарят и принимают мою помощь, как что-то само собой разумеющееся. Я много думал о своём месте в жизни и теперь я точно понял, что оно не тут.

Он поднялся, вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги и сказал: «Заявление с открытой датой я ношу с собой уже месяц. Лучше поздно, чем никогда»