Ответ редактору

Милостивая государыня Ирина,
Ваш циркуляр я принял на учёт.
В нём каждая строка — как гильотина,
Что вдохновенью голову сечёт.

Вы разложили душу по статьям,
Как ведомость в казённом учрежденье.
Мой дивный стан и розы — к чертям,
Всё подлежит немедленно сожженью.

По части рифм — признаюсь, виноват,
Служил не по уставу, без мундира.
Мой слог, как старый, спившийся солдат,
Не годен для парадного эфира.

Зефир потёк, и кошка возопила —
Нарушен тишины святой закон.
Меня редакторская властная сила
Из списков исключила и вон.

Вы пишете: «Учитесь у гигантов»,
Мол в нашем ведомстве порядок таков:
Не нужно нам сомнительных талантов,
Нам нужно больше трезвых дураков.

Штамп «божья радость» выжгу калёным,
Клише и штампы сдам на склад утиля.
Пред вашим взором, строго-просветлённым,
Я стану жертвой правильного стиля.

Пусть мой «Адам» в раю сидит под дубом,
Пока не выйдет новый протокол.
Я буду заниматься тяжким трудом,
Чтоб не попасть в корректорский прокол.

Благодарю за «взгляд со стороны»,
За этот холод трезвого разбора.
Мы, грешные, смирением полны
Пред ликом беспощадного надзора.

Писать я всёже,буду. Точка. Лаконично.
Пока не получу на то мандат.
Всё в нашем крае будет гармонично,
Когда поэтов выстроят в отряд.

Взгляну на мир свой внутренний иначе,
Сквозь призму благородного труда.
Ведь в каждой редакторской задаче
Сияет путеводная звезда.

Я вижу свет в конце чернильной тучи,
Исправлюсь, стану чист, как протокол.
Мой слог теперь не будет столь тягучий,
Я сяду за ученический стол.

Прощай, хаос! Да здравствует порядок!
Я выполю сорняк своих грехов.
Среди моих поэтовых грядок
Не будет больше вздорных стихов.

Зефир застынет в правильной форме,
И кошка замолчит, блюдя устав.
Всё будет в строгой, признанной норме,
Когда я усмирю свой буйный нрав.

О, как отрадно чувствовать опеку!
Как сладко быть ведомым по пути.
Я поспешу скорей в библиотеку,
Чтоб там зерно познания найти.

Пускай пока я только местный автор,
Но в планах — всероссийский масштаб.
Я верю : ослепительное завтра
Оценит мой смиренный, честный штаб.

Я Пушкина прочту до дыр, до блеска,
Ахматову приму как эликсир.
И в каждой строчке, звонко и резко,
Прославится мой обновлённый мир.

Не будет больше костей и влупила,
Лишь грация и точность пера.
Редакторская мудрая сила
Ведёт меня в обитель добра.

Мы встретимся на празднике таланта,
Где каждый слог — как чистый бриллиант.
Из неуклюжего дилетанта
Я выращу блестящий вариант.

С надеждой в сердце, с верой в исправленье,
Я подпись ставлю: долой внутри раба.
Даруйте мне своё благословенье,
Чтоб мой Пегас не превратился в краба!