Лишь может мать

Хочешь  с  Богом  пообщаться,
К  каналам  связи  подключись,
Шепчи  молитву  как  заклятье,
Свой  взор  отправив  в  небо,  высь.
Творцу  неважно,  что  ты  значишь,
Ему  нужно  веру  лишь  твою,
Что  ты  ночами  горько  плачешь,
Раскаявшись  за  свою  вину.

Не  знал  терпения,  иначе,
Смирения  не  познал  души,
Не  разглядел  любви,  тем  паче,
Что  родители  тебе  несли.
Ещё  в  облачном  тумане
Сознание  и  бытие  всё,
Не  звенел  пятак  в  кармане,
Но  чувство  было  обострено.

Предел  зла,  несправедливости,
Оголтелого  вокруг  вранья,
Вызывали  нетерпимости,
Отравляли  жизнь  само  нутра.
Шатки  ноги  от  безверия,
Всюду  всех  начинает  качать,
Огромнейший  шквал  презрения,
Стал  сознанием  овладевать.

Воспитание  рассосалось,
Послушания  уж  далеки,
Признавать  родителей  сталось,
Вот  и  отсюда  отступники.
Нет  страха  тьмы,  гульба  осталась,
Всем  заправляют   лукавые,
Рушить  гармонию  давалось 
В  любви,  ссоры  бывалые.

Жизнь  людская  пошла  под  горку,
Больше  курим,  пьянствуем  и  мстим,
Ненавидим  уже  Егорку,
Поэтому  среди  друзей  косим.
Нет  святого,  совести,  веры,
Под  одну  гребёнку  сметены,
Пред  нами  не  люди,  химеры,
Супостаты.  Просто  грешники.

Как  много  тех,  с  кем  можно  лечь,
Мало  тех,  кого  можно  любить,
На  огромном  шаре  много  встреч,
Мать,  единственную,  не  забыть.
Женщину,  родившую  тебя,
Женщину,  ставшую  матерью,
Для  которой  дочки,  сыновья,
Век  остаются  заповедью.

Не  подумал,  что  такое  мать…
Что  пред  Богом  надо  отвечать,
Одиночество – тревога,  грусть,
Когда  нет  любимых  глаз,  хоть  чуть.
Такая  Божья  её  судьба,
Зеницей  ока  хранить  дитя,
Дочерей,  мужа,  сына,  отца,
Поднимать  любовью  от  венца.

Лишь  матери  Господь  доверил,
В  несчастье  силу  проявлять,
Когда  её  любовь  проверил,
Дав  в  людях  веру  показать.
Хоть  вдалеке,  хоть  рядом  близко,
Любовь  матери  мощна,  сильна,
Любые  беды,  словно  диски,
Горят  от  душевного  тепла.