Магадан...

До упразднения "Дальстроя", Магадан,
На шконках люди ставшие чужими,
Я без нагана шибко похудал,
Здесь долго черви с мёртвыми дружили.

Кофейня снилась и безрукий царь,
Бери за горло наглую судьбину!
Дальняк на лютом, из голов алтарь,
Стреляющий случайно в чью-то спину.

Я не эсер, не меньшевик, не анархист,
А просто вором нарекли и элементом,
До упразднения "Дальстроя", Хлад-садист
Нелепо бил по морде пистолетом.

Волчок бледнел на камерной двери,
Пронизывало дрожью даже глыбы,
На шконках трупы больше не смогли
Жрать перегнившую, сырую рыбу.

Какое счастье этот Магадан,
В почёте здесь мокруха и довесок,
Эй, дохляки, безумцы по местам!
Грядёт лепило, дохтор из прогресса.

Распилят душу, вот такой приказ,
Ты падаль, не ори, косяк при деле!
Вот мне приснится на Безглазье глаз,
Стукач откроет призрачные двери.

Руби потайно, батя, стукача,
Раскрутка нам за прежнии проступки,
Я патриот, который промолчал
Нелепую земную мясорубку.

С насмешкой спросит бабушка Чума,
Про злой чефир, про сульфазин для слабых,
Какое счастье, батя, старшина
Расстрел для хворых или криволапых.

Мы в Магадане, русский наш приход,
Твой пятый угол видно за парашей,
Распилят душу, тешится народ,
Рабы не мы, но лёгкость дней не наша.

Трещит в душе, прогнулась пустота,
Хвастливый дождь сменился камнепадом,
Костерин спит, молитва за Христа,
Горел Христос под лютым Сталинградом.

Ведь и Христу назначили свой срок,
Для профилактики в кондей сажали Святость,
Мы в Магадане, здесь Дурак пророк,
Коль исправляют крыльями горбатость.

Лети сынок над русской Колымой,
Комбед сведёт в тюремную контору,
Мы в Магадане, кажется живой!
Давно средь мёртвых исправляешь норму,
Давай, побрызгай Истинной водой
Тюремной жизни новую реформу,
Расстрел для хворых, выход на покой,
Ну а для нас, братуха, Русский омут,
Не вой лишенец, контрушка, не вой!
Поверь в слезах Безглазые не тонут...