Советская власть и вера народа

Автобиографические заметки нашей почившей настоятельницы игумении Никоны (Перетягиной; 1941-2012). ;

;Дело было так. В году пятьдесят седьмом или пятьдесят восьмом в нашей городской газете мы прочли «душераздирающую» историю: прихожанин храма Иван Слющенко продал свою старшую дочь Тамару, комсомольскую активистку, в рабство монастырю за тысячу рублей.

Очевидная и неумная клевета на верующего человека вызвала в городе много шума и разнотолков, а у нас – удивление. Мы знали Ивана Слющенко по храму, но лично знакомы не были. На службы он приходил только с младшей Ниной, тогда еще девочкой, и до этой самой статьи мы даже не подозревали, что у него есть еще одна взрослая дочь.Как выяснилось позднее, Тамара действительно состояла в комсомольской организации, была там чуть ли не комсоргом и на первый взгляд не имела никакого отношения к Церкви. Такой была внешняя сторона, а сокровенную знал только Господь. Неожиданно для всех она уехала на Украину и, обойдя все имевшиеся там обители, поступила в женский монастырь в городке Сатанов, в Хмельницком районе.

Никакая бомба не вызвала бы в нашем городе столько шума. Комсомольцы, разыскав Тамару на другом конце страны потребовали, чтобы она немедленно возвращалась домой, иначе ее отца отправят в лагерь. Это был самый сильный довод в подобных случаях, и она приехала в Лысьву. Но только в монашеском одеянии. Тогда-то мы впервые в жизни увидели, как оно выглядит! Одно дело слышать, что где-то далеко на Украине и в Прибалтике есть несколько действующих монастырей, существующих вопреки всей атеистической политике и пропаганде, и совсем другое, когда живой человек приезжает оттуда и наглядно это подтверждает.

Среди нас жили старушки монахини, но внешне они ничем не отличались от своих ровесниц в миру, поскольку одевались в мирское: духовное одеяние было для властей, как красный лоскут для быка, и сама власть была тогда свирепа и опасна. И вдруг молодая девушка, выпускница советской школы, спокойно ходит по улицам Лысьвы в длинном пальто и черном апостольнике!
«Общественность» не могла этого стерпеть, за ней повсюду следовала толпа людей. Среди них были и просто любопытные, но немало было и тех, кто выкрикивал страшные оскорбления, плевал на нее, бросал под ноги буханки хлеба с криком: «Ешь, дармоедка!» Выдержать в одиночку такой напор мог только очень сильный человек с глубокой верой. Конечно, ей помогал Господь, иначе как можно было перенести эту ярость и поношение, этот бесовский разгул?

Постепенно все как-то само успокоилось и притихло, и Тамара вновь вернулась в монастырь. Как сложилась ее дальнейшая жизнь, мы не знаем, но от души надеюсь, что милость и помощь Божия не оставляли ее и впредь. Ей удалось то, что в те годы удавалось немногим. Кто из нас может точно сказать, какую пытку выдержать легче: физическое истязание или общественное поношение? Гонения на христиан советской эпохи предполагали второе более, чем первое. И те, кто тогда все перенес, не утратив веры, были поистине солью земли.

Спустя несколько лет мы смогли своими глазами увидеть монастырскую жизнь, бывая с мамой в паломнических поездках в Киеве и Почаеве. В древних столицах православия верующие люди из русской глубинки отдыхали душой, хоть на малое время получая возможность без помех предаться молитве, поклониться великим святыням, излить душу на исповеди у благодатных старцев. Мама везде, где только можно, спрашивала о нас и слезно просила молитв, поскольку тогда для нее это был вопрос жизни. Монахини из Покровского монастыря в Киеве предлагали мне остаться у них. Мама, видя, что меня все больше затягивает мир, сама ответила им за меня, что еще, мол, слишком молода. Начало шестидесятых стало периодом надлома и серьезных испытаний, через которые Господь привел туда, куда угодно было Ему, а не мне.

На фото 1950-х годов г. Лысьва, храм св. ап. Иоанна Богослова.

#игуменияНиконаПеретягина #вера #православие #монастырь