Воробьи и соловей. Часть 1

Вот на заборе по привычке
собрались воробьи на перекличке.

О том, о сём вновь почирикать
и кое-кого отматерикать.

Пыхтя, ругаясь – чей изощрённей мат? – ,
ведь кто-то ж в бедах жизни виноват!

Мы мужики, мы крепко говорим.
Ну, не хватает слов, но мы горим

за правду, справедливость мы.
Не брать же слов чужих взаймы.

Здесь точку подозрения озвучит
каждый. Чему наука птичья учит?

Умей шустрить, сумей украсть, –
и не страшна тебе напасть.

Тем временем в ветвях высоких пел
наш соловей. И очень даже преуспел.

„Вот странный. Наивный он чувак!
Поёт! Поёт. Я не поёму его никак.

Наслушался каких-то песен,
такой дружок совсем не интересен“.

„Изображает он, что может петь.
Таких не хочется терпеть“.

„Ишь, чистоплюй! Он – „супестар“!
Он только портит наш базар.“

...
Цедя сквозь клювик каждый мат,
присоединился к стае новый брат:

крыл всех и вся, качал права,
что клювы поразинула братва.

Гнал о политике ворон в лесу,
про миллионершу хитрую лису;

что депутаты – вот же вороньё! –
проголосовали снова за враньё;

а птичек – нас – опять надули,
и вместо пенсий будут дули.

Щипя, сопя, кривясь и пыжась,
другой триаду матерщины выжал.

А по сообщениям „всё знающих“ сорок
министру волку дали срок...

„Как захотят, так могут ведь!“
„Его откупит сам банкир медведь...“.

Куря взатяг, правительство ругая,
устали вдруг. Замолкла стая.

Продолжение следует