Петропавловский меридиан

Отрывок из книги "Солнце в наших руках" Сага о любви, инсулине и чудесах.


Летний отпуск Орловых, поездка в Санкт-Петербург. История, где прошлое встречается с настоящим.

Санкт-Петербург встретил семью Орловых нехарактерным для себя солнцем. Белые ночи, разводные мосты, блеск каналов – всё это было похоже на ожившую сказку. Аня ловко управлялась со своим диабетом даже в путешествии, а семья была её надёжной командой поддержки. Одним из главных пунктов их программы была Петропавловская крепость – сердце города.

Когда они вошли внутрь, пройдя через массивные ворота, мама загадочно улыбнулась. «Для нашей семьи, – начала она, – это не просто музей. Здесь, больше ста лет назад, служил мой прадед, а ваш, получается, прапрадедушка, Степан Иванов». Дети удивлённо замерли. «Он был одним из лучших столяров крепости во времена императора Николая Второго, – подхватил папа. – Его так ценили за золотые руки, что разрешили учиться грамоте в церковно-приходской школе, что для простого мастерового было большой редкостью». Эта новость превратила обычную экскурсию в нечто личное и волшебное. Аня пыталась представить своего предка, идущего по этим же брусчатым мостовым.

Они забрели в один из самых старых и тихих уголков крепости, где реставрировались старинные казематы. Внезапно воздух вокруг Ани загудел и замерцал, словно раскалённый летний зной. Мир качнулся, цвета смешались, и когда зрение прояснилось, она стояла одна в том же дворе, но всё вокруг было другим. Не было туристов, реставрационных лесов, а поодаль ходил часовой в форме царской армии. Из небольшой мастерской, пахнущей свежей стружкой, вышел высокий статный мужчина в рабочем фартуке. Его лицо, знакомое Ане по единственной выцветшей фотографии из семейного альбома, было добрым и сосредоточенным. Это был он. Степан Иванов.

Он посмотрел на странно одетую девочку с удивлением, но без страха. «Ты чьих будешь, девица? Заблудилась?» – спросил он мягким, глубоким голосом. Аня, поборов шок, смогла лишь прошептать: «Я… я ваша праправнучка, Аня». Степан нахмурился, но потом вгляделся в её глаза и увидел в них что-то родное. Он не стал расспрашивать, как такое возможно, – в его глазах была мудрость человека, который верит, что в мире есть место чудесам.

Они сели на простую деревянную лавку. Аня, сама не зная почему, почувствовала к этому человеку огромное доверие и рассказала ему всё: про свою жизнь, про школу, про танцы и как она любит рисовать и про свою «умную болезнь», которая требует постоянного счёта и внимания. Она показала ему глюкометр, назвав его «маленьким помощником, что кровь изучает». Степан слушал внимательно, кивая. Он не понимал всех слов, но улавливал суть.

Когда она закончила, он помолчал, а потом сказал: «Хворь твоя, стало быть, как дерево ценной породы. Требует к себе особого подхода. Нельзя рубить с плеча, надобно знать, где сучок, где волокно идёт. Ты думаешь, это кара? А я скажу тебе – это дар». Аня удивлённо посмотрела на него. «Дар?». «Именно, – кивнул прапрадед. – Тебе дано знание, коего у других нет. Ты учишься слушать своё тело так, как я слушаю дерево. Ты учишься порядку и разумению в каждом дне. Это делает твой дух крепким, как сердцевина дуба. Многие живут бездумно, а ты живёшь осознанно. Разве это не сила?».

Он взял её ладонь в свою – большую, тёплую и мозолистую. «Твой недуг – это твой инструмент, как мой рубанок. Сперва он кажется тяжёлым и чужим, но коль научишься им владеть, сможешь создавать чудеса. Не бойся его. Уважай его. И помни главный наказ: в любом деле, будь то ремесло или борьба с хворью, важны три вещи: чистая голова, твёрдая рука и светлое сердце. Голова – для знаний, рука – для дела, а сердце – для веры в себя и любви к близким. У тебя всё это есть, я вижу».

Он полез в карман фартука и достал маленький, гладко отшлифованный кусочек дерева, от которого исходил тонкий хвойный аромат. Дерево было необычного, нежно-голубого оттенка. «Это щепка от кипариса, что рос у собора. Говорят, он волшебный. Возьми. Пусть она напоминает тебе о нашем разговоре и о том, что корни у тебя крепкие. А с такими корнями никакая буря не страшна».

В этот момент воздух снова замерцал. «Мне пора», – прошептала Аня, сжимая в руке тёплую щепку. «Ступай с Богом, праправнучка, – улыбнулся Степан. – И живи счастливо. У тебя всё будет ладно». Мир снова качнулся, и она очутилась рядом со своей семьёй, которая, казалось, и не заметила её минутного отсутствия. «Аня, ты чего застыла?» – спросила мама. Аня разжала кулак. На её ладони лежал гладкий, голубоватый кусочек кипариса. Она вдохнула его тонкий аромат и почувствовала, как по всему телу разливается спокойная, тёплая уверенность. Она снова поверила в себя, но эта вера была уже другой – не детской надеждой, а глубоким знанием, подкреплённым мудростью её предка. Она поняла, что её жизнь – это не борьба, а мастерство. И она станет лучшим мастером.