Встреча в степи

Горят костры далёкие
В вечерний час в степи,
Здесь табор отдыхает
До утренней зари.

Пасутся кони у реки,
Темна ночная мгла,
И в этот поздний час его
Дорога привела

Сюда, к костру.
Заметил он его ещё вдали,
И вот добрался наконец,
Уставший от пути.

Усталый путник опустил
На землю вещмешок,
Пожитки мизерны, скудны,
Зато не счесть дорог,

Что были пройдены. Пока
Кружилось колесо
Судьбы, и ветер подгонял,
Дув в спину и в лицо.

Он нёс на плечах тяжесть лет,
Растраченных напрасно,
Но в сердце жил надежды свет,
Хоть жизнь была ужасна.

Он много прожил, испытал
Такие передряги,
Но никогда не унывал,
Других жалел – бедняги.

Никто не ждал его вдали,
И шёл он сам, не зная,
Куда же выведет его
В конце пути кривая.

Душистый клевера аромат
Развеял по степи,
Ковыль засохший ветерок
Качнул, подув в ночи.

Цыгане дружною гурьбой
Сидели у костра,
И далеко за много вёрст
Их песнь была слышна.

Но кто-то скажет вдруг из них:
"Эх, нелегка, брат, жизнь,
Кто прав, не прав в судьбе такой –
Попробуй разберись".

Туман ползёт к ним от реки,
Степная ширь темна,
И путник молча смотрит вдаль
На дымку от костра.

"Ну что, брат-путник, приуныл?" –
Спросил его цыган:
"Давай-ка песенку споём,
Нам подпоёт весь стан".

В глазах его блеснул огонь,
Улыбка на лице –
Откуда вообще-то взялась
В печали и тоске?

И вдруг он так запел,
Чуть раскрывая рот,
Что табор весь умолк,
И кони, что шли вброд,

Заржали и, рысцою
Оставив поворот,
Скорее прискакали.
Все слушали. И вот

Он кончил песню петь,
Подали ему пить,
Он попросил у рома:
"Дай, братец, закурить".

Потом сидели у костра,
Гуторили всю ночь,
А утром тронулись все в путь,
Гоня печали прочь.

В дорогу им – на юг,
А путнику – на север,
Не встретятся в пути,
Судьба кружит, как веер.

И только ветерок
Качает ковыли,
Да раздувает вновь
Потухшие угли.
                6 августа 1991 г.