30 я стихов сложил. Собачек тему подраскрыл

Мои любимые зверушки.
Живые и игрушки



30  я стихов сложил. Собачек тему подраскрып

1.

Почему ты все грызёшь,
И быстро в пасть  себе суёшь?
¬¬¬- Потому, что я щенок,
Попробовать нужно на зубок.
Все мне нужно надкусить,
Жажду познанья утолить.
Не мешайте мне кусать,
На свете всё желаю знать!

2.

Щеночек титьку мамки потерял
И от горя завизжал.
Соседку за ухо кусает,
С голодухи так бывает.
Из уха молоко не побежало,
Огорченье, каких на свете мало!
Соседка сдачи не дает,
Она, знай себе, сосет.
Направо он  к брату повернулся,
По щенячьему ругнулся,
И давай его теснить,
Мол, титьку нужно уступить!
А братец – то не замечает,
Знай, молоко взахлёб глотает,
Вес у него побольше будет,
И здесь сила лишь рассудит!
Тут  и собака кончила кормить,
Молоку уже не быть,
Восьмичасовая голодуха,
То есть ждёт щеночка впроголодь житуха.
Много ль  мало, но несколько часочков,
Не дождется молока глоточков.

3.

Твои щенки пока не понимают,
Нос в чашку старших – не надобно совать.
Но и мамаши, так не поступают,
Щенок попробовал, а ты давай рычать.
А он не слышит, пятнадцать  лишь денёчков
На этом свете, только лишь пожил,
И он не пробовал ещё всех тех кусочков,
Взял лишь один, который глазу мил!
Зубов нема, подавится наверно,
В рот залезть решаю я щенку,
А ты подумала, что дело очень скверно,
Вновь зарычала, лежа на боку!
Наверно думаешь, щеночка обижаю,
Гнев, пожалуй, твой сейчас я навлеку
Но изо рта кусочек мяса извлекаю,
Желудок не готов его к куску!
Ещё придёт щенку пора мясная,
Диета у него пока другая.
Ему найти бы твой сосок,
И  поесть. Сейчас и впрок.

4.

Тебя почти не замечают,
Глядя на тебя люди зевают.
Порою кто-то улыбнётся
А кто-то просто отмахнётся.
Тебе три месяца все сделаны прививки,
Бежишь гулять, забыв докушать сливки.
Разинув рот и высунув язык,
Ты бегаешь, гулянья множа миг.
Всё что движется, считаешь ты мишень
И к ней бежать тебе не лень.
Иногда при этом лаешь,
К кому движешься – пугаешь.
Люди пугаются, что могут наступить
И тебе хвостик или лапку придавить.
Невзлюбил ты вдруг машины,
Вот одну пытаешься куснуть за шины.
Она пока стоящая,
Знать тебя щадящая.
Весь мир пытаешься понять,
А мир тебя пытается принять.
Быстро, быстро учишься,
Всё у тебя получится.

5.

У тебя смена зубов,
А я к смене не готов
Тебе бы зубы почесать,
То есть мою руку покусать.
Уже три царапины имею.
В этих трёх местах  - болею.
Вот за ногу ты схватила,
Почти штанину прокусила.
Видать передний зубик зачесался,
Да в меня войти старался.
«Фу, фу»,  - я громко закричал,
Тебе место указал
Обиделся ты страшно,
Да теперь то рукопашно
На меня не побежишь,
Хотя от нетерпения дрожишь.

6.

Зачем из лужи этой пьёшь?
Грязь всегда, везде найдёшь.
Вон палку в зубы ты хватаешь
Ты вообще соображаешь?
До тебя её не раз кусали,
Собак с десяток потаскали.
Гигиену ты не соблюдаешь
Изо рта ту палку выпускаешь,
В пыль летит, её вновь хвать,
Грязь, зачем в себя впускать?
Свои игрушки побросала,
Чужие же насобирала,
И пытаешь зарыть
Для чего, чтобы забыть.
Сухарь прячешь – понимаю,
На год голодный – зарываю,
То запас твой личный,
Хоть и не симпатичный.
Но зачем прятать игрушку,
Эту милую зверушку?
Чужое что – на зуб вкуснее,
Отвечай же по возможности честнее.

7.

По воробьям глазами лишь стреляешь,
Но этих птиц не догоняешь.
Они на крыльях улетают,
А крылья у тебя не вырастают.
Себя не проворонит и ворона,
Знает, у дерева есть крона,
Куда ты залезть не можешь,
Только ствол дерева сторожишь.
Зато прыжки ты тренируешь,
Вскоре всех собак в окрестности обуешь.
В прыжке, ты как бы зависаешь
Но… ворон лишь мысленно цепляешь.
Они тебе крылом помашут,
А бывало и помётом не промажут,
 Я всегда с платочками хожу,
И иногда обстрелы свыше нахожу.
Охота ворона - голубиная,
С виду лишь невинная.

8.

Схватила ошейник
И нагло стоит.
Всем видом своим
 Будто нам говорит:
«Вы что позабылись
Ведь я не гуляла,
Все вдруг затаились,
Ждала я, ждала…
Сначала хотела
Я просто гулять
Сейчас не мешало бы
 Нужды справлять.
Собака с подъезда
Мне крик подавала.
Она на хозяев –
Также нажала!
На улице встречу
Мы с ней назначали,
Но двери входные
Откройте вначале!»

9.

Я таблетки маскирую,
Их есть ты не хочешь  ни в какую.
А у тебя смена зубов
 Так бывает у щенков.
Чтобы прикус не подвёл,
По интернету лекарство я нашёл
Проверено годами,
Собаками, котами.
Все в таблетках есть для роста,
Их скушать нужно просто.
Ну, вот тут то, ты бастуешь,
Веду к лекарству – ты буксуешь.
Раз не хочешь лечиться ни в какую,
Я таблетки маскирую.
Одну в кашу мясную растолок,
 А вторую (дать по рецепту, а не впрок),
В кусок мяса затолкал,
Его то, точно съешь, я знал.
В таблетках кальций, чтоб росла,
И постоять за себя могла,
В таблетках фосфора полно,
Выпускают их давно,
И без нареканий,
Поднабрался знаний.
Сто штук отзывов читал,
Пока лекарство выбирал.
Не пустил процесс на самотёк,
Лично всё  и вся просёк.
В них витамин Д и клетчатка,
Чтоб жизнь собаки была сладка,
Реже чтоб заболевала,
А заболеет – болезни побеждала.
Моя уловка удалась,
Каша. тут же сожралась,
Кусок мяса проглотился,
Своею хитростью гордился.
Хоть нет хитрость не моя,
Не понятно даже чья,
О ней также в Интернете прочитал,
И в кормленье пса реализовал.
Пуская  живу порой чужими я мозгами,
Но проверенными хаживаю шагами.

10.

Пёс не тренируется,
То ли он волнуется,
То ли он балуется,
Или на что-то дуется.
Заниматься не стремился,
Короче, пес от рук отбился.
Нагло он барьер не брал,
Кричу: «Сидеть!» - он камнем встал.
Даю команду я: « Лежать!»
Пес давай, хвостом вилять.
Вилять хвостом – команды нет,
В башке у пса, какой-то винегрет,
Каша, мешанина,
Есть команд лишь половина,
Которых хочет выполнять,
Как мне мозг ему занять?
А вот он зубы скалит,
Что ли их пиарит?
Или грозится: «Зубы могут укусить!»
Ну, за что, собаку мне любить?

11.

За зверями я не уследил
Даже покормить забыл,
Собака воду всю испила,
Мать пришла, зверюга пить просила.
То, что разбросали
Сами не подняли.
Пах сильно кошкин туалет,
Факт, что в нём уборки нет!
Плюс все по комнатам валялось,
Само собою, то есть не собиралось.
Мою свободу родители украли
Ведро, щётку в руки дали.
Тряпку, пыль чтобы вытирал,
Мыло, чтобы носки стирал.
Смысл чтоб кошкин туалет,
Сказав чистоте – привет!
В ответ я что-то промычал:
«Отродясь мол, не стирал, не убирал!»
Лучше бы не заикался
С тряпкой два часа сражался.

Про шесть комнат перед друзьями я хвалился…
Знал бы, чем дурак гордился.
Пока в каждой пыль протрешь
От неё с ума сойдешь.
Попросил родителей сменить квартиру
Нечего беситься с жиру.


12.

Собаку оставляю за хозяйку,
Когда приходится из дома уходить.
Никогда не думал, что лентяйку,
Оставляю игрушки сторожить.

Даю напутствий очень много,
Как должна себя вести.
И грожу ей пальцем строго,
Говорю: « Ты не грусти».

Прихожу, хвостом виляет,
Лицо готова облизать.
И от счастья прямо «тает»,
Начнет круги вдруг «нарезать».

Преданность буквально поражает.
Но тут сказала как-то мать:
«А хорошо ли песик охраняет?
На свете этом все нужно проверять.

Доверяя – проверяй,
Доверяя – не зевай».

На третий день я не зевал:
Подставил лестницу к окну -
На первом этаже ведь проживал.
Пошел гулять, а сам к нему.

По лестнице взбираюсь
И сильно удивляюсь!

Моя собака стоит не на посту!
Любой увидел бы за версту –
Она не на охране,
А дрыхнет на диване!

Глаза закрыла и храпит,
Так, что окошко дребезжит.

С горя ноги подкосились,
Но руки в лестницу вцепились.
На землю слез, пошел гулять,
Чтоб решение принять.

Через час опять к окну –
Спит собака на боку.
Свою позицию сменила:
На подушку лапы положила.

Ворвался в дом - она встречает,
Свою радость выражает. И зевает:
«Мол, простояла на посту,
А теперь часок посплю.

Только прежде не мешает покормить,
Еду смогла работой заслужить!»

Давай ругать ее: как будто понимает,
Голову все ниже опускает.
Хвост поджала и молчит,
Виновато лишь сопит.

13.

Чуть что, пес мне зубы скалит
Интересно укусит или парит?
Мимо миски прохожу
Шерсть зверя дыбом: «Укушу!»
Вот так берет и угрожает?
А почему отцу он так не досаждает?
Наш пёс меня – не воспринимает
А как папа в дом придет, псина просто тает.

Бежит – хвостом виляет
Своей улыбкой одаряет.
Ждет ни дождется похвалы.
А со мной  - иду на ты.
А ведь я его кормлю
А ведь я его люблю.
Пса взаимность где?  Скажите!
С ним разобраться помогите!

Я  совет у матери спросил
Свою проблему изложил.
Мать сказала: «Чтоб понять
Нужно книжку прочитать.
Как член семьи для нас собака
Пусть невоспитанна порой,  пусть забияка.
А мы для собаки стая,
Нас разговор - подобие лая.

И собака посчитала, что отец
В стае главный есть боец.
Папа в стае есть вожак
Тот, кто для самых страшных драк.
Я как мать стаи хозяйка,
Ну а ты кто, угадайка?»
Так спросила мама,
Но ей ответить мне не хватило тяма.

«По - человечьи ты сынок,
А по стайному, пока что сосунок?
Мало понимающий
И жить только  начинающий.
У вас с собакою борьба
И такова  моя судьба» -
Продолжала мама говорить,
Уму-разуму стайному учить.

Сказала: «Ты соображай,
 Ей никогда  не угождай.
Как человек ты убедишь
Ты человек – ты победишь!
Своим умом собака это знает,
Но всё же, всё - таки гадает.
Рыком хочет запугать
Хоть на чуть – чуть, но верх взять.

Но и ты её не раздражай
Как сложилось, примечай.
Мы за стол собаку не пускаем
И правильно конечно поступаем.
Тебя тоже в свой угол не пускает,
Там она лишь пищу принимает.
И ты собаке кушать не мешай,
Раз дал еду, её не забирай».

14.

Я о братике мечтаю
Уже год. Но пролетаю.
Мама с папой не скрывают,
Что о  втором сыночке не мечтают.
О сестренке я  мечтаю,
Мечтой сей маму увлекаю.
Ну а папа ни в какую,
Не любит загадывать вдаль такую.
О собаке я мечтал,
Хоть в этом я отца достал.
Подарили лабрадора,
Только вышло то умора.
Собака не живая,
Вся сшитая такая.
Шерсть с переливом – красота!
Но собака та не та.
Подарок даже не скулит
Глядит в точку и молчит.
Хвостом не виляет,
Не слышал когда лает.
Говорят, дареное не дарят,
Но иногда в такие рамки ставят,
  Подарок я передарил,
Соседке Маше удружил.
У неё игрушек мягких склад,
То есть она игрушечный магнат.
Пусть и дальше богатеет
Развеселить её собачка новая сумеет.
Псину я хотел живую,
Ну а предки ни в какую!
Говорят: «С живой возня»,
Не слушают ни в чем меня!
Вопрос возник – меня любили?
Всегда не так и не то дарили.
Мои желания услышать не хотят,
Боже мой, чего творят?
Порою то напокупают,
Чего и сами не желают.
Вчера желанье загадал,
Чтоб папа, так как я желал,
Мама чтоб, от нас не отставала
И чтоб семья мне собаку покупала.


15.
О щенке

Я сказал: «Щенка в подарок
Ко дню рожденья сильно жду.
Не нужно даже иномарок,
С ним уж мысленно хожу.
И во сне и наяву
Всё зову его, зову».

Мне в ответ сказала мама, что:
Собака - мясоед.
Мясо ест не по два грамма -
В завтрак кушает, в обед.
В первый год, когда растёт,
В еде - ну прямо кашалот».
Ей ответил: «Я без мяса перебьюсь,
А щенка я всё - таки добьюсь».

Мать решила дать совет:
«Щеночек ходит в туалет,
По дню порой по восемь раз
И отнюдь не в унитаз.
Нужно лужи вытирать,
И даже кучи собирать!
В ассенизаторы придётся превратиться.
В работе этой не лениться».

Сказал, что: «В чистоте я жить хочу,
Работа с тряпкой по плечу».
Рассказала мама о выгуле собак:
«Прогулка состоит из страшных драк!
От детей собаки убегают,
И хозяева их след теряют».
Я сказал: «Даёшь эксперимент!
Причём буквально в сей момент».

Мать каши мне семь дней варила,
Мяса грамма не купила.
Считать я должен был умело -
Его моя собака съела.
Драил я полы немало,
Грязь на ковёр мать высыпала,
Её немножечко топтала,
Щетку в руки мне давала,
И я тёр ей, как попало.

Потом соседская собака помочилась,
И со мной почти истерика случилась.
Вечер. Мультик на подходе,
Я как полчаса в походе.
С собакой, якобы, гуляю,
Эксперимент свой продолжаю.

Кричу родителям: «Вы детства не лишайте,
С собакой сами погуляйте.
Дайте мне скорее мяса,
Я голодный больше часа.
Весь день не буду убираться,
Нужно в школе заниматься».
О щеночке я молчу,
Теперь кошечку хочу.

16.

Пса дедуля соседский невзлюбил,
Его бандитом окрестил,
По – другому, уже не называл,
Нелюбовь, к зверю не скрывал.
Дважды пальцем погрозил,
Управдому доложил!
Мол, шерсть длинна, и цвет не тот,
Не пес, а просто обормот!
Взгляды гневные кидал,
Ругался, то есть доставал.
Кричал: «Бандиты окружают,
Средь бела дня, то есть досаждают».
Звонит в полицию, кричит, что здесь бандит,
Ждет машину патрульную, сидит.
Захвата группа приезжает,
Бандит ведь деда убивает.
Долго потом не утрясется,
А дедуля то не  уймётся.
Проходит месяц – вновь звонок,
Штраф уплатил, да не выучил урок.
Сам его я проучил,
Вот что однажды учудил.
Сказал, ему: « Зверь не бандит,
Его кличка – Цианид!»
Спросил дедуля:  «Что за кличка?»
Я в ответ: «У пса привычка,
Цианиды выделяет,
Когда дедушек кусает».

Больше дед меня и пса не доставал,
Мы на улицу – дедуля убегал!
Ему сказали: «Цианиды
                Насмерть кусающие гниды».

17.

У Сережки лабрадор,
Его купили, он с тех пор,
Сильно загордился.
Быстро зазнаваться научился,
У президента была  подобная собака,
Порода лабрадор – не бяка.
У первого в стране - такая,
Знать порода не простая.
У Аленки пекинес,
Возгордилась до небес.
Собак  подобных лишь император разводил,
Кто Поднебесной, то есть империей, рулил.
Собаки все ему принадлежали.
Простолюдинам держать их запрещали!
Смертью каралось,
Жизнь, то есть прерывалась!
Всех собак поубивали,
Когда англичан, императора свергали.
Пять штучек лишь осталось,
Родословная так считай заново началась.
Аристократы породу  дальше разводили,
И собак своих ценили!
А у Вадима кровь собаки – голубая!
Родословная – ну просто чумовая.
На двух листах – сплошные чемпионы,
У всех – медалей не тележки, а вагоны!
Кричал, да сглазил, пёс «чумкой» заболел,
Да чуть - чуть не околел.
Он то, день переживал,
А я ветеринара вызывал.
С тех пор собака Вадимина болеет,
Мечты медальные, он больше не имеет.
Бульдог французский у Оксаны шубы рвёт,
И мать Оксанина ревёт,
Ходит – шубной оборванкой,
Живя с собакой – хулиганкой.
Бульдог – хозяин всей семьи!
Он же французский, что не говори!
Его на выставку свели,
И слез сдержать все не могли,
Плохим прикус оказался,
То есть в габариты не вписался.
Сказали, он не будет  побеждать,
Даже на выставки не станут привлекать.
А у меня дворняжка,
Иногда мне тяжко,
Вот только не болеет,
Команды делать все умеет.
Не рвет у мамы шубы,
Повадки, то есть, не грубы.
Лучше всех собак соображает,
Полезут драться – побеждает.
Лично преданный мне пёс.
Кому больше повезло – вот мой вопрос?

18.

Мирная собака лабрадор,
Но не до такой же степени. Позор!
На него поднял лапку пуделёк.
Мой пёс быстренько утёк.
На три метра отскочил
И хвостищем заюлил.
Тебя же пудель испугался!
Скулил и лапой защищался.
А ты не огрызаешься
Нисколько не стараешься.
За себя ведь надобно стоять,
Другие звери не смогли, чтобы подмять.
Собаки вон бойцовые,
Всегда на  бой готовые!
За себя могут постоять
И не дадут хозяев обижать.
Вот «питбулю» машешь ты хвостом,
Ничего не чувствуя при том.
Он может сильно насолить,
Хваткой твердою схватить.
Не смотри, что маловат,
Прет всегда вперед, а не назад.
Вдруг пёс лаем разродился,
Весь из себя, закипятился.
То собака большая прибежала,
Тебе подумалось, ещё б немного и напала.
Ну, успокоил в бой готов не убегаешь,
Меня просто защищаешь.
Показываешь мощные клыки
С тобой такою драться не с руки.
Тут же мясом с сыром угощаю,
Так твою смелость поощряю.
Не пропащая собака,
Если нужно будешь забияка.

                19.

Команды ты не выполняешь,
Быстрей, быстрей к сорокам убегаешь,
То ли нужно поиграть,
То ли им перья пощипать.
А может взять, сбежать с урока,
Нет не собака ты – морока!
А кто уроки пропускает,
Тому дома попадает.
На своей я шкуре испытал,
Когда с математики сбегал.
Да надо мной весь дом смеется
Кричат, вон псина за сорокою несется,
Но та по воздуху летает
А псина,  землю нарезает.
Видно думает, сорока упадет
Или  сам пес рванет в полёт!
За псом хозяин километры нарезает,
Хохма, смешнее не бывает.

20.

В башке у псины кавардак,
Со мной все делает ни так.
Не может команды четко выполнять
Кричу: «Стоять!», а он давай - лежать.
Вот когда кричу: «К ноге!»,
Замирает пес в тоске.
Видно, что не понимает,
То есть, нисколько не соображает!
Но папа начинает говорить
И прекращает пес чудить.
Порою, папа и не говорит,
Только рукой пошевелит,
Собака команду – выполняет!
Оказывается, она соображает!
Когда нужно побежит,
Нужно – рядышком стоит.
Будто в землю кто её вкопал,
Ресурсы мозга, будто кто-то ей занял.
Ей папа бросит мяч,
Она за ним со всех ног, вскачь
И обратно с ним бежит.
Я брошу мяч, она им дорожит.
Не стремится обратно мне вернуть,
Всем видом говоря – про мяч забудь.
Вид делает, что память отшибает,
И ничего опять не соображает!

21.

Дождик моросящий,
Но самый  настоящий.
По лужам смело ты шагаешь
Их почти не замечаешь.
Газон лапами месишь,
По собачьему ворчишь.
А шерсти цвет меняется,
Цвет, то есть – затемняется.
И так каждую минуту
Идя по  «грязному» маршруту.
Вот цвет собаки не узнать,
Не зная точно – трудно угадать.
Шерсть, почти что черная,
А грязь не благородная!
Не лечебная, то есть грязь
И не прикажешь ей – ну слазь.
Собаку дома нужно мыть
То есть в ванну поместить.
До ванны нужно донести,
И там цвет масти по новой обрести.
Собачка завтра «ухрюкается» вновь
В грязь залезет даже бровь!
А может просто ей нравиться купаться,
И она стремиться замараться?

22.

Щеночек в детскую залез
И порядок в ней – исчез.
Глазки разбегаются,
А лапки, на всё подряд кидаются.
Щеночек кипятиться,
Надо же случиться,
Дверь открытая осталась,
И всей комнате естественно досталось.
Его в детскую не раз не допускали,
И такого разгрома не видали.
Вот он  с игрушками дерется,
Так, что комната трясется.
На льва вот нападает,
Лев из ткани, он не убегает.
За хобот вот слона схватил,
Так, что треть враз откусил.
Не судите зверя строго,
Но железная дорога…
Её как бы… бомбили,
Точнее шпалы раскусили.
Ещё щеночек отморозил…
Паровоз… отпаровозил!
Он на трубу не покушался,
Просто он трубой… питался.
Думал косточка, а зря!
В общей делал всё он, непристойности творя!
То есть, был он не творцом,
А пытался всё пустить на слом.
С рожденья в детскую его не помещали,
Теперь последствия запретов… пожимали!

23.

Это кто на меня нападает
И хватает, кусает, кусает?
Папа, мама сказали – играешь
И к рукам моим слабость питаешь!
Твоя слабость, а мне очень больно,
И я крикнул громко – довольно!
Ты ж зверюга – ещё больше довольная,
Но рука то не косточка гольная!
С ней урчи, если хочешь хоть сутки,
Хочешь, ешь, хочешь, пой прибаутки.
Хочешь спрячь под свое одеяло,
А  с руками моими – достала!
Слово фу, меня только спасает,
Слово фу, твою пасть разевает.
Ты с обидой меня отпускаешь
И, наверное, слезу проливаешь.
Отхожу, быстро дверь закрываю,
От укусов твоих отдыхаю.
А где-то рядом обиженный зверь,
Кус… кусает , закрытую дверь.

24.

Всё в рот тянет без разбора,
Вновь у нас с собакой ссора.
Теперь, когда носки снимаю,
На антресоли их кидаю.
Мобильник прячу под кровать,
Не смогла, чтоб своровать.
Пару раз в зубах держала,
Моё сердце в пятки залезало.
Сожмет зубы, не сожмет?
И подумал: «Во дает.
В зубах сорок тысяч держать
И об этом всем не знать!»
На столе лежит рубашка,
С ней давеча была промашка.
На спинку стула положил,
А пес стул и уронил.
Порывался разорвать,
Я отнял, а пес роптать,
Сердечко, мол, волнуется,
Что зуб не тренируется.
В броске засунул руку в пасть,
Удалось задержать.
Целая рубашка,
  Ох, до чего же тяжко!
Все стремлюсь подмечать,
Обидно будет потерять!
Боюсь проротозеить,
Остается только верить,
Шкодливый год щенок перерастет
И с вещами мирно заживет.

25.

И опять меня кусаешь,
Об уроках забываешь?
У тебя ныне смена зубов,
Ну а я то, к грызне не готов.
Что мне руки подставлять,
Чтоб зуб смогла ты почесать?
При этом милая учти,
Он прорезался почти.
Сказали в школе, за собой я не слежу
Весь в царапинах хожу.
Говорят, с девчонкой дрался,
Я ж от  тебя не защищался.
Вот пишу, а ты прокралась
И за ногу… покусалась.
Если б  в шортах я сидел,
То  и ногою б приболел.
А так ты джинсы хвать да хвать,
Кончай собачка баловать.
Решил погладить, в руку ты вцепилась,
Опять что ли зарезвилась?
Все, я больше не молчу,
И снова фу тебе кричу.
И над рукою я колдую,
На места покусов дую!

26.

Всего то, три часа гулял,
А щеночек не дремал!
Не щенок, а лужедел.
В каждой комнате за три часа успел.
А моченедержание –
Это наказание.
Как сыкун отметился
Открыл форточку, а дом за часик не проветрился!
Забыл куда должен, по малому сходить,
А я не подсказал. Кого учить?

Сказала мама: «Лужи коли не убирать,
Они в озера будут вырастать».
До прихода мамы пять часов,
А я к уборке не готов.
Но если дальше подождать,
Нечем будет мне дышать!
А вдруг лужи в озера превратятся,
Как мне через них переправляться?
Пока плавать не умею
Сам себя сижу, жалею.
Вот если втроем мы  в лодке поплывём,
Или хотя бы с папою вдвоем,
Чтоб одному мне не перевернуться,
Чтоб в нечистотах – не захлебнуться.
Мама, где  лежат тряпки, показала,
С водою два ведерка мне набрала,
В них чего - то долила,
Перед уходом крутилась как юла.

Просили ж  предки – двери закрывать.
А друзья – гулять, гулять,
Вот и догулялся,
К лужам в плен попался.
Но в плену постыдно находиться,
Взял тряпку, ведро – давай трудиться!
Все три лужи победил!
И на всё хватило сил.

27.

Снова в кучу наступил,
Песик взял и навалил.
И когда, когда успел,
Что – что, а в этом он пострел.
Быстрее за тряпкой побежал,
В быстром темпе её взял,
И вдруг  в лужу провалился,
Хоть в неё и не стремился.
Её ведь не было  недавно,
Да, уделался я славно.


28.

Ты собака белая,
На загар не смелая.
У речки со мной не прохлаждалась,
Непосредственно купалась.
На пляже  десять дней резвилась,
И от солнца не таилась.
Я под зонтик заползал,
Когда краснеть вдруг начинал,
Ты же тень не признавала,
Но часто нос в песок совала.
А замки, те, что возводил,
Ты снесла, пока я плыл.
Ты вдруг к берегу рванула,
И в прыжке на замки сиганула.
Ах, как была та смела,
Замки целые смела.
Теперь царит разруха,
Что потаскать тебя за ухо?
На пляже этом нет углов,
Поставил бы на час, за будь здоров.
Море труда… и коту под хвост,
Ты не собака, а прохвост.
За тобой нужен глаз, да глаз,
Ведь не можешь без проказ.
За десять дней я покраснел,
Ко мне загар пристать сумел.
Темной кожею покрылся,
То есть чего-то я  на солнышке добился.
А ты все также белая
К загару не умелая!

29.

Люди добрые спасите,
От собаки защитите.
Ей радость некуда девать,
И давай меня – кусать!
Её любовь переполняет,
Всё на свете забывает.
Боюсь лишний раз моргнуть,
Всё меня пытается лизнуть!
Если чуть не уследишь,
На царапины по коже налетишь.
Когтями так исполосует,
Только слово – фу страхует.
Как то взял и посчитал,
Сколько раз я фу кричал.
Прямо слово паразит,
Но действия собаки тормозит.
Тормоз нужен для собаки,
Чтоб сорвать её атаки.
Я с собакой повторяюсь,
Фу, фу, фукаю, стараюсь.
Знает, фу, значит нельзя,
То есть, ей пальчиком грозя,
Или целым кулаком,
Когда явь вдруг перепутает со сном.

30.

В чем ты сегодня отличилась?
Говори, чего случилось?
Взгляд какой-то виноватый,
Скажи, чем стал я небогатый,
То есть чего лишился,
Интерьер в чем изменился?
Что ты, зверюга, сгрызла на куски?
От одиночества, с тоски?
Почему опять вздохнула,
Что,  вновь погрызла ножку стула?

Их приходилось, раз пять уже менять,
Тебе совести занять?
Мебельно меня ты объедаешь
И костюмно раздеваешь,
Месяц царили тишь да гладь,
Подумалось, смогла примерной стать.
А ты, видать, силы копила,
И на что ж тебе силенок то хватило?
Что довелось искромсать?
Когтями ли зубами разорвать…
Так, в первой комнате порядок,
И меньше на душе осадок.
Вторая комната стоит,
В ней не взорван собачий динамит.
Стоит на месте туалет.
На кухне не включенный свет.

Вот на неё я забегаю
Считай с трясущеюся рукой,
Но ничего не замечаю,
Нету рвани под ногой.
Даже скатерть устояла,
И не рухнула плита,
Её ты даже не шатала,
Нет, ты сегодня не проста.
Просто так, так не вздыхаешь,
 Нужно глубже поискать…
Признавайся, что скрываешь
За что начать тебя ругать?

А антресоли  разбой могут  скрывать?
Вдруг ты по стенкам к ним научилась заползать?



От собачек к сказкам перейдите.
Очень занимательны, прочтите

Поэтическое переложение сказок Ш. Перро.
1. «Cпящая красавица» (части 1, 2, 3) стр. 1-192
2. «Красная Шапочка» стр. 192-205
3. «Золушка» стр. 205-227
4. «Мальчик с пальчик» стр. 228-273
5. «Кот  в Сапогах»  стр. 273-300
6. «Ослиная кожа» стр. 300-326

               
сказка 2
 Красная Шапочка

В очень - очень стародавние года
С охраною дорог была беда.
На них воры промышляли, -
Стащить стремление скрывали,
Но если кто - то зазевался,
Зараз без груза оставался.
Вдруг поклажа исчезала,
Будто её вовсе не бывало.

Из - под носа уводили
Был товар, да сплыл. Стащили.
И притом средь бела дня…
А иногда товар тащила и родня.
Как родне не подкузьмить,
За  родных счет не пожить…
Земли хозяин тут как тут,
Вот купцы товар везут,

А что с возика упало,
То считай, навек пропало.
И под первое число
К землевладельцу отошло.
Себе тащит в закрома,
А будешь спорить – ждет тюрьма!
Иногда охранники чудили
И налево товары уходили.

А вор кричал «держите вора!»
Толпа людей, как будто свора
Невиновного хватала
Ведь истину, увы, не  знала.
Стражи за дорогами следили,
Воров порой и находили,
Но всех не переловить,
За всеми, факт, не уследить.

Кроме дорог тропинки были,
По ним не ездили, - ходили.
Тропинка – близкая дорога,
Она пути всегда подмога.
 Часто углы срезала,
По лесам бежала,
Меж болот, среди лугов,
По горам, едва не задевая облаков.

Одни тропинки пролагали,
Другие как бы зарастали.
Если были не нужны,
В них и не было нужды.
На тропках воры не сидели,
Нужно было ждать порой недели,
А на тропке не души,
А кто идёт – несёт с собой гроши.

Тропинки посещали ещё волки,
Ростом метр в своей холке.
Ночами долгими блудили,
Или в засаде сторожили.
Детей малых поджидали,
А иногда на взрослых нападали.
Воры, волки были рады
Часто ждали как награды

Встречи с маленьким дитем…
Ребенку все порою нипочём.
Не все детишки понимают,
Часто языком болтают.
И взрослых не смущаются
И волков не пугаются.
Их можно хитро расспросить
Информацию о чем-то получить.

А информация ценна,
Особенно, когда верна.
И вот в прошлые века,
В месте, где текла река
Леса, где была опушка,
Одна стояла деревушка.
И в ней девочка жила,
Мать той девочки пекла,

Всем на зависть пироги,
К ней очередь всегда толпилась  «испеки!»
Можно было бизнес открывать
И с него денежки ковать.
Да всё было недосуг…
И вот как - то утром, вдруг,
Мать пироги давай катать.
Их нужно было передать

Не в другое государство
И не в воюющее царство,
А за верст примерно семь,
Возвернуться можно  - в день.
Дорогой если направлять –
Это верст пятьдесят шагать,
Тропинка – это близкий путь,
Часок в дороге отдохнуть…

В день и ребенок возвернется,
Мать уже к вечеру  свое дитя дождется.
Горшочек масла тоже был.
Пирожок коли б остыл,
Его с масло разогреть
И можно сытный ужин заиметь.
Мать дочь свою здесь призывает,
Ей нотаций не читает,

Велит к бабушке пойти -
   Да пирожочек отнести.
Известной тропкой направляет
Подробно очень наставляет:
Про воров и про волков.
Говорит, где бабкин кров.
Велит «во все глаза смотреть
А разговаривать, не сметь!»

И людей всех обходить
А волка встретить – не грубить!
Куском мяса, что есть в корзинке откупиться,
И быстро – быстро  прочь пуститься.
А девчонка та приметною была,
Красной Шапочкой её деревня вся звала.
Мать пекла, но и вязала,
То есть в деле  вязанья  понимала.

Могла кофточку связать,
Чтобы дочку наряжать.
И шапку красную связала,
По размеру, какой знала.
Шапка – просто загляденье!
Вот оно вязать уменье!
Шапку дочь неделю не снимала,
И своё прозвище при этом получала.

Очень не обидное,
Ведь шапка была видная.
Красной Шапочкой прозвали,
Красной Шапочкой с тех пор и называли.
Во всем сером выходила,
Белый цвет она любила,
Но люди  прозвище уж дали,
И белой Шапочкой уже не называли.

Корзинка дочери даётся,
И дочь к бабушке несётся.
За бегом, наставленья забывает,
Идет под кустик, садится, отдыхает.
Вот за бабочкой бежит,
Ногами быстро семенит.
Вот ложится и вдруг… спит,
Сон интересный очень зрит.

Тут волк прошёл своим дозором,
Вот уже пошёл  повтором.
На тропинке  - никого.
Волк гляди т- то высоко,
А Шапочка в траве лежит,
Не шевелиться – ведь спит!
Урчит у волка в животе,
В нем: пустота на пустоте!

Два дня как не питался,
Он от охотников скрывался.
Замудренно так следил,
Охотников, короче, обхитрил.
Три дня  он  ничего не жрал,
Ни на кого не нападал,
Дичью сам являлся
В чащобе укрывался.

Свою шкуру он спасал. А кушать?
Ничего не жрал!
Ни лисенка, ни козленка,
На худой конец не съел и поросенка.
Идет, бредёт, шатается
По волчьи так ругается:
«Ир, ты брынь, турум - бурум
Кара шера фер мурум!»

«Где ты еда?» – затем он говорит.
А живот, живот – урчит!
В кустах тут что-то потянулось
У волка же чутьё проснулось!
И боязнь – а вдруг стрелок?
Поставит выстрел – на поток!
Немало, то есть волк струхнул,
Дважды, с горя, что ли, икнул.

Страх напал и он завыл,
Его уже почти, что след простыл.
Вдруг детский голос: «Кто шумит?»
Голос… ребенка говорит!
Прерывает волк прыжки,
Чует запах – пирожки!
С травы девчонка здесь встает,
И такую речь ведет:

«Кто ты волк или собака?
Зверь хороший или бяка,
Ты тропинку охраняешь
Или берешь и нападаешь?
Если волк на пирожок
Ты не ешь меня дружок.
А не то стану орать,
Смогу охотников поднять».

Волку что - то нужно съесть,
Но съешь… и тут же грянет месть!
 Охотники на крик понабегут,
И всем волкам тогда – «капут».
Смысл «капута» волк не знал,
Однажды слово от людей слыхал.
И слово перевёл  – кинжал,
Который в волка проникает,
Перевел пулей, что быстро настигает.
И от которой, волк не убегает!

У девчонок  голос звонок,
На три версты орёт ребенок.
А если испугается…
А если постарается…
Верст на пять крик разнесется,
В пределе этом… пара охотников… пасётся.
Домой с облавы пока не возвратились,
Очень злые, из стволов не разрядились!

Два кусочка от девчонки оторвёшь
И уже под пули попадёшь!
Овчинка выделки не стоит,
Но… и желудок беспокоит.
Решил волк паузу держать,
Себя собакой показать
Очень благородной
И в воспитанье  бесподобной!

Другая мысль вдруг в башке волка понеслась –
Чтоб девчонка увлеклась,
Разболтала всё подряд
И тогда, на волка взгляд,
Можно будет разуметь,
Кого или что кушать захотеть.
Подумал волк – я потерплю,
Скажу: «Есть, вовсе не люблю!

Я, мол, не волк – собака,
И у меня с волками драка.
Короче – я охранник,
Для тех, кто пеший странник».
Что задумано – сказал,
В речи своей не подкачал,
 Девчонка кстати немного могла знать,
И очень трудно было волку подкачать!

Хищник был матерый,
И на басни скорый!
Не одного за свою жизнь он уболтал,
И не разу впросак не попадал!
Девчонку волк к себе расположил,
Ей очень сильно разговором удружил,
А затем развесил уши,
Слушал! Волк не бил баклуши!

Слушал сбивчивый рассказ,
И подумал – не сейчас!
Съесть тебя мне не резон,
Будет времени вагон.
Узнал, что  «бабушка болеет,
Что у неё рука немеет,
Почти ноги не встают,
Глаза плохо узнают!

Притом бабка тяжела…»
Переспросил волк: «Много веса набрала?»
Подумал про себя: «Так много мяса!
Дождался видно звездного я часа!»
И вновь про себя добавил: «Попирую!»
А вслух добавил сказочку такую…
Говорит: «Я охраняю
Все кругом тропинки знаю!

Та, по которой ты идёшь,
Быстро в болото завернёшь.
Тропинка вдруг переместилась
Да в болото устремилась.
Её (тропу) заколдовали,
Чтобы девчонки пропадали.
Он как охранник всех встречает,
Путем кружным направляет.

Тропинка будет хуже,
Но на ней лишь лужи.
А болота нет в помине,
Идти дальше, но у бабки на перине
Придёшь и отлежишься.
(А про себя - и с жизнию простишься!).
Короче, Шапка все сказала,
Дом бабулькин описала,

Сказала, как в него входить,
Как и что при этом говорить.
И про охотников сказала,
Короче – болтала и болтала…
(Болтун – находка для шпиона!
Болтун и в дырках оборона!
Стоп, в сказке не туда свернул,
Не в тот век взял да шагнул).

То другая  быль - сказка -
К другому времени привязка!)
А Шапка не могла остановиться,
Волк решил здесь извиниться,
Говорит – что «долг зовёт,
Птичка где - то там орёт,
Видно ножку подвернула,
Когда в веточки вспорхнула».
Волк кричит:  «Тебя кидаю,
Помчался – птичку я спасаю!
Я со всем зверьем дружу,
Всякой живности служу!»

Врал волчара, не краснел,
Что - что, а врать то он умел!
А Шапка то, не понимала,
За чистую монету, речи принимала!
Сказала: «Буду помогать,
Ножку птички поправлять.
Доктором я стану
Зашью, коль нужно, рану.

Куклам ножки зашивала,
И кукла вовсе не кричала».
Тут волк вскипел» «Тебе нельзя,
Другая птичкина стезя.
С ней в больницу побегу,
Докторам там покажу.
Они учились птичкам помогать,
Так что не нужно унывать,

Торопись, беги к бабуле,
Она наверно ждет сидя на стуле.
Или лежа поджидает,
Только  в сказках так бывает».
И волк рванул, что было сил,
Бежал он с напряженьем жил.
А Красная Шапочка запела,
Песни петь враз захотела,

Про собак, что охраняют,
И про птичек, что летают.
Волк до бабки добежал,
Быстрым был. Не оплошал.
Знал, как двери открывать,
Знал, кого в избе глотать.
Бабуля внучку ожидала,
Свои объятья раскрывала,

Волка чуть не целовать,
Ну а тот бабулю – хвать!
За разочек проглотил
Думая переборщил!
Бабка тучная такая,
И кость какая-то кривая!
Вмиг свалился отдохнуть,
Захотелось и заснуть.

Но нужно девочку встречать,
Волк с пола лезет на кровать,
Быстро чепчик одевает,
Халат атласный вмиг хватает.
И рывком себе на плечи,
В общем, готов он к новой встрече.
А девчонка, всё поёт,
Очень медленно бредёт.

Красные ягоды срывает,
И ловко в рот себе кидает.
Семь штук лисичек сорвала,
Черепашку час ждала.
Она тропу переходила
И своим темпом девчонку удивила.
Считай, дремала на ходу,
Сказала Шапка:  «Так к бабке  не приду!»

Но старших нужно пропускать,
Так что решила Шапка подождать.
А волк лёжа - изнывал,
Он уже переживал,
«С тропы девчонка что ли сошла?
Меня волка… извила!
Старым мясом накормила,
Сдала бабку – и свинтила?»

Подумал  он дать драпака
Как говориться, жив пока,
Если б девчонку проглотил,
Его удар тотчас накрыл,
Такое как переварить,
А ведь будет нужно уходить,
Опять в лесу скрываться,
Да за жизнь цепляться.

Тут даже волк заголосил:
«Приди ж, приди ж», -  почти молил.
Так рассердился он. И вдруг,
Раздаётся тихий стук.
«Кто стучится?» – волк рычит,
Затем по бабски говорит:
«Ты ли внучка навестила,
Неужто мама отпустила?»

«Меня ты баба испугала», -
Войдя в дверь, внучка сказала, -
Сильно голос огрубел,
Насморк что ли налетел?
Налетел и поборол…»
Сама же пироги на стол
 Но дорогой дальней шла.

Собака верная попалась,
Так как тропка потерялась…
Говорят – что в топь свернула,
Да меня беда минула.
Плюс черепашку провожала,
Время с часик потеряла».
Волк перебил и говорит:
«У меня рука болит,

Дотронься до неё рукой,
И боль умчится на покой!»
«Руки, руки то большие
И волосатые такие!» -
Громко внучка говорит,
Говорит, почти кричит!
Очень так удивлена!
Видно бабушка больна?

«Большие руки обнимать,
Тебя внученька ласкать, -
Волк прехитрый говорит
И улыбается – бандит!
«Ой, у тебя большие ноги,
Переступать, чтобы пороги?» -
Вопрос внучка задаёт,
Бабули ног не узнаёт!




«Я бегаю на старость лет»,-
Говорит наш волк в ответ, -
В деревне мода на бега,
Призов планка высока.
В старшей группе  пробегаю,
И тем здоровье охраняю.
Зовут сей бег – трусцою,
Дальше говори ж со мною!»

«Ой,  - тут внучка удивилась, -
Ухо тоже удлинилось.
И одно, да и второе…
Бабуля, это что такое?» -
Вопрос внучка задает.
А волк  такую, чушь несёт:
«Когда уши вырастают,
Старушки лучше слушать начинают!

В деревне мода есть вторая –
Жить, больше уши удлиняя!
Меня маманя за уши таскала,
И этим также ухо удлиняла».
«У тебя в улыбке губы,
Но за ними супер зубы… -
Внучка волку говорит,
И ему прямо в пасть глядит.

Их кариес не посещает? -
Волк тут Шапочку хватает.
И кричит: «Я  ем зубами,
Внучек разных рву клыками.
По лесу нечего ходить,
В нем с волками  говорить!
Секреты бабок выдавать,
Чуть что лезть бабушке в кровать!

Пути отхода отрезая
И жизнь свою, тем сокращая.
Зачем вопросы задавать?»
А затем девчонку  хвать.
И подумал, зачастил
В день – вторую проглотил.
Затем корзинку он глотает,
Головой притом качает,


Давненько, мол, так не едал,
С год как так не пировал.
На сорок дней вперед наел
Два глотка - а ведь вспотел!
Тут у волка боль в груди
Волк услышал вопль: «Пусти!
Зачем меня ты заглотил?
Ты же волк, не крокодил!

У меня есть длинный нож
Легко он в сердце волка вхож!»
Сейчас твое сердце навещу,
Твоё нахальство не спущу!»
Волк при этом рассмеялся,
Даже пошутить старался:
«Не ходят деточки с ножами,
Ходят только с пирогами,
Дети ходят, цветы рвут.
Плюс ягодки и тем живут!

У них такие устремленья,
Так пролетают их мгновенья!»
Тут ему Шапочка сказала:
«Я ещё грибы срезала,
Срезала остреньким ножом,
Его почувствуешь потом!
Я до пяти, о волк, считать умею,
Давай сыграем в лотерею:

До пяти я сосчитаю
И тебя волк протыкаю,
В десяти притом местах,
И твоей волчьей жизни крах!
А десять это пять и пять
Можешь на себя пенять!
Кровью по каплям изойдёшь,
Ой, пройдоха, пропадёшь!»

Волк кричит: «Да нет ножа»
Но кричит уже  дрожа! -
«Раз, четыре я считаю,
Я уже почти кончаю» -
Так девчонки говорит.
И от страха волк – мычит:
«Два и три ты пропустила
Цифры не договорила…»

«Да не точно я считаю,
Порою цифры забываю! -
И при этом как кольнёт!»
Закричал волк: Ой, больно, жжёт!»
Из брюха внучка говорит:
«После четыре - что бандит?»
Волк рассудок тут теряет,
Брюхо внучку исторгает…

Она на пол покатилась,
Но быстро встала. Выпрямилась
И вмиг прыгнула в окно -
Словно каскадер в кино!
На всю деревню заорала,
Своим криком всех проняла:
«Волк в деревне! Защищайтесь!
Или вмиг бегом спасайтесь!

Есть мужчины? Все в ружьё
Это правда, не враньё!
Волк не прост! Какой пострел.
Мою бабку уже съел».
Тут охотники сбежались,
И конечно отстрелялись!
Пять пуль в волка прилетели
И застряли в  его теле.

За минуту он издох -
И какой был переполох!
Напоследок волк спросил:
«Зря из брюха отпустил?
Ну, скажи, где нож скрывала?
Был он, или «на понт» взяла?
«Слово понт ещё не знаю,
Но про смысл соображаю» -

Ему Шапка говорит,
А затем как бы молчит…
«Просьбу мою выполняй,
Был нож, нет ли докладай!
Ведь считай что умираю,
Ножа истину узнаю?» -
Шапка видя, жизнь то тает,
Быстро волку отвечает:

«Одурачила волчару,
Изнутри задала жару.
Ещё б минуту продержалась,
А потом бы точно б сдалась.
Внутри тебя с трудом дышалось,
Я за соломинку хваталась.
Считай, соломинка спасла,
Тебя же шпилька допекла!

Одураченным умрёшь
Ну, кончайся, чего ждёшь?
Один раз тебя кольнула,
Из рук шпилька упорхнула.
Думала, пришел конец
Да ты волк не удалец,
Испугался, дикий трус,
На ум давил животный груз.

Жалко бабку подставляла,
Ничего не понимала.
Но очень быстро отомстила,
Часа или двух хватило.
Стала быстро обучаться,
Когда почти что начала кончаться.
Уходи же потрошитель,
Ты на земли уже не житель.

Слишком многих проглотил,
Других лишь жрал и этим жил.
Не можешь ты удар держать,
Не можешь хитрость разобрать,
Провела тебя девчонка.
Твоя закончилась всех пожирающая гонка!»
Услышав это волк издох.
Сказав, в конце: «Уж лучше б я оглох,
 Чем услышать,  кто меня переиграл
И навсегда здесь «волчара» замолчал…