Слишком
я стал заглядывать за флажки.
Возможно,
время моё на исходе.
В полной мере
прочувствовав горечь любви
на сахарно-ватном поле,
я уже потерял интерес к цветам,
к их медово-пьянящему аромату.
Слишком много пчёл,
я от них устал
и давно равнодушен к нектару.
Сахар на губах смываю вином:
водка много честней медовухи.
От неё такой же пчелиный звон
и с утра опухшие щёки.
Уходящий в ночь,
я не знал, что вернусь,
потому не стелил солому.
Надо мной кружит
слишком много звёзд:
темноте не пробиться к дому.
Темнота не там —
чернота внутри
анакондой, разинув пасть,
пожирает свет,
слабый свет любви,
что доселе спасает нас.
Слишком быстро сгорает наша любовь,
не успев ни согреть, ни согреться.
Накопившийся яд напрасных слов
заставляет умолкнуть сердце.
Слишком редко
в нас просыпается Бог,
позволяя творить чудеса.
Погляди кругом —
целый мир оглох,
всё живое в оковах льда
и несётся по небу застывший шар,
ледяной оставляя след.
Я кричу огнём,
выпуская пар,
прожигая зимы корсет.
Может быть, лишь ты,
что была со мной,
в белом замке отыщешь дверь
до того, как снега студёный рой
превратит меня в бледную тень.
Свидетельство о публикации №126012800297