Сон

Ты приснилась мне —
будто день решил притвориться жизнью.
На тебе было чёрное платье в белый горошек,
пикниковое, лёгкое,
с тонким завязываемым ремешком.
Ты казалась хрупкой, почти прозрачной,
с оголёнными рёбрами,
словно свет внутри тебя был сильнее тела.
Рыжие, золотящиеся волосы,
собранные в небрежный пучок,
и несколько прядей — как нарочно —
спадали к шее.
Был мой день рождения.
Был шум.
Были люди.
Был какой-то длинный, угловой зал,
где всё постоянно переезжало, рушилось, менялось,
и среди этого хаоса — ты.
Я пропустил момент, когда ты появилась.
Ты уже успела приехать, уехать за продуктами,
а я даже не успел тебя обнять.
Мы весь день были на связи,
как будто между нами существовал
отдельный коридор реальности.
Я просил:
«Обними меня крепко».
Ты писала, что видела меня в доме,
что я будто стал выше.
А я тебя — не видел.
Слишком много лиц.
Слишком много шума.
Потом был длинный стол.
Ресторан.
Я шёл сквозь город, как через круги ада,
и искал глазами не место —
искал тебя.
Ты вскочила первой.
Как будто узнала сразу.
Как будто всё остальное было декорацией.
Я обнял тебя.
И ты оказалась удивительно хрупкой.
Тепло в моих руках было таким,
что у них пропал вес.
Ты была выше, чем в памяти.
Или я — ниже.
Мы пересели в дальний край стола,
туда, где мир сужается до нескольких локтей.
У меня дрожали руки —
не то от алкоголя,
не то от того, что наконец-то можно не искать.
Я попросил тебя положить мне поесть.
Сел рядом.
Обнял.
Мы говорили вполголоса,
смеялись,
будто украли у времени маленький участок.
Я прижался к тебе,
коснулся губами твоей шеи —
во сне можно то,
чего не позволяешь себе наяву.
Ты не отстранилась.
И это было самым громким ответом.
Тепло между нами стало плотнее воздуха.
И когда оно стало слишком настоящим,
я начал уходить —
будто вниз,
будто под стол,
будто из самого себя.
И ты сказала мне вслед,
тихо, тяжело,
как говорят не другому, а сердцу:
— Милый, держись.
Я пошёл искать жену.
Она была где-то на углу стола,
пела с какими-то людьми,
красивая, чужая, правильная.
Я сидел рядом,
но внутри всё ещё стоял там, где ты.
Когда я вернулся —
тебя уже не было.
Я писал тебе.
Путал адреса.
Терял слова.
Искал.
Лазал на какие-то вышки,
в переходы, в коридоры, в невозможные места,
где во сне всегда ищут тех,
кто уже стал чувством.
Ты не находилась.
Потом был микрофон.
Голос.
Страх, что сейчас назовут моё имя.
Что правда выйдет в зал.
Но прозвучала другая речь.
И мир отпустил меня.
А ты — нет.
И я проснулся
с ощущением,
будто прожил не сон,
а жизнь,
в которой тебя опять
можно было только искать.

27.01 06:20