Аномалия vi

Глава VI. Последствия

Приглашение не сопровождалось словами.
Станция просто начала работать иначе.

Сначала вернулась гравитация — не физическая, а смысловая. Пространство перестало «плыть», туман осел, линии платформы выровнялись, словно город решил снова притвориться инфраструктурой. Свет горел ровно, без миганий, будто аварии никогда не было.
Акира стоял в центре платформы и чувствовал странную пустоту — не усталость, не боль, а отсутствие сопротивления. Мир больше не толкал его обратно.

— Макс? — сказал он.

Связь не ответила.

Это было первым последствием.
Второе пришло почти сразу.
Датчики костюма начали выдавать данные, которых не могло существовать: падение нагрузки в энергетических узлах Верхнего Города, резкое снижение фонового шума сети, обрывы протоколов стабилизации.
Система, удерживавшая Нео-Йокогаму в «норме», теряла давление.

*«Если здесь стало легче, значит, наверху стало тяжелее», — понял Акира.

Он двинулся к выходу со станции. Мутанты больше не прятались. Они отходили вглубь тоннелей, медленно, не оглядываясь. Некоторые останавливались, будто впервые не знали, куда идти дальше.
Одна из фигур задержалась.

— Ты… выключил шум, — сказала она неуверенно. — Мы снова слышим себя.

Акира кивнул.

— Это ненадолго, — ответил он честно.
Она посмотрела на него долго, внимательно.

— Тогда спеши, — сказала фигура. — Они не любят тишину.
Наверху это подтвердилось.

Когда лифт начал подъём, система безопасности включилась с опозданием, словно просыпаясь после наркоза. Экстренные каналы связи ожили одновременно, накладываясь друг на друга: тревожные сигналы, автоматические сводки, обрывки приказов.
Нео-Йокогама реагировала.

Слишком резко.

— Всем оперативным единицам, — раздался обезличенный голос корпорации. — Зафиксировано системное вмешательство. Статус: внутренний инцидент. Цель: Акира Рейн.

Акира закрыл глаза на секунду.

Вот оно.

Третье последствие было самым простым и самым тяжёлым: он перестал быть частью системы.
Лифт продолжал подниматься.

А где-то в Верхнем Городе уже гасли сады, сбивались медитативные контуры, и первые люди начинали задавать вопросы, которых раньше не слышали.

Город выходил из равновесия.

И это было только начало.