На краю тишины

Мы жили так, как будто это норма,
Как будто боль не требует имён.
Как будто можно спрятаться в удобство
И переждать, когда утихнет гром.

Мы ели хлеб, смотрели в свет экрана,
Работали, шутили о судьбе,
И ад уже не жёг, а стал туманом,
Привычным фоном в собственной избе.

Он не кричал и не бился в дверь ночами,
Он просто стал порядком и средой,
Он жил в словах, что мы не замечали,
В тихом «это не со мной» сам собой.

И было страшно не от взрывов где-то,
А от того, что можно не смотреть,
Когда чужая кровь уходит в ленту
Как шум, как фон, как новость, как сеть.

Мы научились быть «не при делах»,
Не задавать вопросов и причин,
И страх, как пыль, осел у нас в глазах,
И стыд лежал, как хлам из старых шин.

И вот настал момент без грома, знамён,
Без труб, без света, без небесного огня.
Не суд пришёл, не ангел, не закон,
А трещина средь бела дня одна.

Когда ты вдруг уже не можешь спать
Не потому, что страшно умереть,
А потому, что больше не солгать
Самому себе и дальше так терпеть.

Когда молчать становится грехом,
А крик ещё не найден и не чист,
Когда внутри застрял тяжёлым комом
Вопрос простой, без лозунгов и чисел:

Кто ты сейчас, когда весь мир трещит?
Чей хлеб ты ешь и чью ты пьёшь вину?
И если правда говорит так тихо,
Готов ли ты услышать тишину?

В этот миг ещё нет слёз и слов,
Ещё не плач, ещё не покаянье, нет,
Есть только боль без формы и основ
И первый честный шаг из тьмы на свет.

Ещё не «блаженны», только на краю,
Ещё не чисто, только не во лжи,
Но ад привычный больше не в раю,
Он назван и не может дальше быть.