На восьмом десятке лет

На восьмом десятке лет
Приглянулся бабке дед.
Пусть беззубый и с клюкой,
Но с душою молодой.

Бабка в кофточке цветной,
Дед с улыбкой озорной.
Словно школьники тайком,
Ждут свиданья за селом.

"Вспомни, дед, какими были,
Как друг друга мы любили!
Прочь гони ты эту старость,
В душах молодость осталась.

Ты один,  и я одна,
И звенит в душе струна."
Пусть ворчат соседи зло:
"Это надо ж, повезло!

Учудили под конец –
Бабка с дедом-под венец!
Мы такого не видАли,
Чтоб старпёры так плясали! "

Бабка жару поддаёт,
На ходу подм;тки рвёт.
Дед ничуть не отстаёт,
На танцпол бабку зовёт.

Всем селом два дня гуляли,
Пили, пели и плясали.
Самогон рекою лился,
Но роман недолго длился.

Занемог тут старый дед.
От романа только вред.
Бабке тоже не до смеха
Учудили, вот потеха.

Дед лежит, кряхтит, вздыхает,
Бабка рядом причитает:
"Эх, какая ж я дурёха,
Ну к чему вся суматоха?

 Лучше б тихо доживали,
Внуков нянчили, не знали
Этих плясок и страстей,
Этих свадебных затей"

Тут дедок глаза открыл,
Улыбнулся, что есть сил:
"Не горюй, моя старушка,
Жизнь порой бьёт по макушке!

Зато вспомним, как горели,
Как плясали, песни пели!
Пусть недолго, но зато
Показали всем кино! "

Бабка сл;зы утирает,
Деда нежно обнимает:
"Ты мой милый, мой родной,
Хоть и старый, но герой!

 Пусть ворчат, пусть осуждают, Мы-то знаем, мы-то знаем,
Что любовь не знает бед,
Даже на восьмом десятке лет!"