Отец И Сын

Мудрец токийский перед смертью
Катану грозную точил.
Мудрец токийский перед смертью
Ученика к Катане приучил.

Когда инь-ян соеденен,
Сил стал полон мир сырой
На храм один и на рожон
Пошел тот ученик младой, пустой.

Ученик столкнул  пророка с ног,
Приставил он Катану к его горлу...
Сказал ему учитель - что он не смог
Познать тот мир блаженства с ореолом

Мудрец, смотря в глаза ребенку
С добродушною улыбкой на лице,
С чуть светлым в его глазах оттенком
Хвалил его и дал совет в конце.

- Иы, поверь, не ошибаешься ни сколько,
Не говорить уж мне о себе и о пророке,
Но так и суждено случиться - это неизбежно
Мы все же люди, а наша жизнь и не безгрешна.
я не знал, конечно, что все так обернётся
Что вырастет орел, окрепнет и вернется
Что капелька росы уронит злую мошку,
Что старенький замок в дверях ничтожен.
Но знай мой ученик, это уж последний твой урок
Когда в бою любом окислится твой боевой клинок
Ты будешь вспоминать мои слова, и вот тогда
Не сможешь прекрасный мир постичь ты никогда.

Но ученик был горд, он знал,
Учетеля глаза - лгуны
Увидят свой торжественный финал.
И месть восторжествует, без вины.

Он сжал грознейшее орудие в руках,
Размахнулся что есть мочи,
Его ладони страшно сжались в кулаках.
Посмотрел он только терпко в учительские очи.

Он его ударил, учитель в миг стал поражен.
Столько крови было пролито в том храме,
Сколько горя он принес, но не был осуждён
Все были горды за его деяния катаной.

Прошло довольно долго с той поры,
Тот ученик со своей ордою сильной
С сильными бойцами, другим уж не по силе
Надвигались к спуску с Ежевелевой горы.

Тот ученик, уж самурай, давно привык
Что делать боль другим - его работа.
Что он сильнейший из орды владык
Коем его считала так огромнейшая рота.

Увидев вражеские армии - притих,
Притихла рота, при спуске у деревьев затаилась,
Самурай готов доставать свою Катану, но затих
Его Катана родила шум, и все сразу спохватились!

Тогда был разъярённый бой, самурай
Со своей тяжкой из платины Катаной
Отбивался от врагов, метал сверкал
И самурай вдруг резко вниз упал.

Встав, пред ним был генерал врага.
Но самурай же не из робкого десятка,
Он достал свое орудие, ударил по ногам
Задрожала рука воина с рукояткой.

И в миг орудие героя затрещало, издало мерзкий скрип,
И рассыпалась надежда на победу.
Лицо ученика окаменело, мгновенно он охрип
Вспомнил он слова наставника, учителя, надежду.

Вспомнил он его слова,
И остался на коленях пред врагом.
Но он не понял до конца, что душа его черства,
Что пошёл тогда не по пути, а напролом.

Последние минуты тишины.
У него пошла мгновенная слеза.
Ведь верно, мы все грешны.
Ведь правы те правдивые и мудрые глаза.

Ребенок тот тогда повержен навсегда.
Тем же майским вечером не стало и его орды.
Даже после взросления орел к своему дому прилетя
Не угрожает когтями никому, он сделает из них Щиты.