Гоголь моголь

27.01.2026
19:55




   В час, когда Великое Время подошло к порогу своей полноты, в чертоге, именуемом «Домом Хлеба», Предвечная Матерь — Шхина — склонилась над бездной Кли (Стеклянного Сосуда). На столе её лежали две Ипостаси Бытия: Золотая Сфера земного притяжения и Белое Зеркало небесных высот.
 
   Сосуд дрожал в предчувствии, его стенки, тонкие как скорлупа миров, покрылись трещинами забытых грехов.— Сын мой, ИдХам, — молвила она, и голос её был как шум прибоя у берегов Яффо, несущий соль древних слёз.

   — Пришел час разъять единство, чтобы обрести Бессмертие. Ибо в цельности таится застой, а в разделении — семя вечного огня.Она взяла Золотую Сферу — плоть Магога, таящую в себе соки земли, тяжесть судов и шепот корней, уходящих в бездну. Коротким ударом о ребро реальности — острое, как клинок Судного Дня — она вскрыла её, и густая Суть — Йесод — пала на дно Сосуда, окрашивая его в оттенки ржавчины и золота. Затем она отделила Белое Зеркало — импульс Гога, чистую волю, что должна была стать дыханием новой жизни, но пока сверкала холодом звёзд, далёких и безжалостных.

   — Видишь ли ты Йад Шабтай? — спросила она, поднимая стальную Неца, чьи зубцы и;сба’ аль-му;штари, и;сба’ зу;халь, и;сба’ аш-шамс светились, как Це;дек, Шабта;й, Хама;, в Яд ха-Борэ  . Имя её — Неца. — Её зубцы — это Милосердие, что смягчает удар, Время, что течет, и Жизнь, что сплетает все нити в гармонию. Без их вращения мир останется лишь жидкой тенью самого себя, болотом несбывшихся снов. И началось Священное Пахтанье.

   Её Йада; дэ-Шехинта; задвигалась в ритме, который древние называли «Дыханием Творца» — вдох-выдох, удар-отступ, как биение сердца в утробе хаоса.

— Семь у Семь! — возгласила она. Это был первый цикл — Взбивание Нижних Миров. Грохот пахтанья отозвался в костях земли, сотрясая корни гор и будя спящих духов.  Она всыпала в золото желтков Кристаллы Света — Сахар Истины, искрящийся, как роса на листьях Эдема. Это был момент, когда «Горькое» встречается со «Сладким», когда ИдХам принимает на себя горечь битвы, чтобы превратить её в золото духа, алхимию страдания в триумф.  Масса в Сосуде стонала, сопротивлялась, корчилась, как Васуки в ловушке, желая остаться прахом, но ритм Семерки был неумолим.

   И чудо свершилось: тяжесть начала таять, испаряясь в пары надежды. Желтое стало Светлым, Тленное — Объёмным, полным скрытой силы.

   — Семь у Семь! — повторила она, и настала очередь Белого Зеркала. Теперь Неца летала, как молния в небесах Севера, рассекая воздух с шипением бурь. Это было усмирение Гога — чистая энергия, дикая и холодная, под ударами Неца начала превращаться в нежное Облако, пену, что клубится над волнами. Она более не несла разрушения — она стала Опорой для Света, мягкой, как объятия забытой матери.

   — И еще раз Семь! — вскричала Матерь, соединяя Светлое Золото и Белое Облако в едином Кли. Сосуд задрожал, стенки его вспыхнули радугой — отражениями всех миров, что были и будут.  В этот миг произошло Хай — Жизнь.  Две борющиеся силы, Гог и Магог, две половины разбитого яйца, слились в единую субстанцию, имя которой — Гоголь-Моголь Славы. В Сосуде не осталось пустоты. Там не было более борьбы — лишь сияющая, густая Неподвижность, рожденная из предельного Движения, как Шаббат после шести дней бури.

   — Пей, Сын Человеческий, — прошептала она, поднося Сосуд к губам Внука, чьи глаза отражали звёзды.

   — Это нектар, полученный из пахтанья твоих страхов и теней. Это Суббота, извлеченная из Хаоса шести дней, эликсир, что растворяет границы. ИдХам вкусил, и в этот миг границы его «Я» расширились до краёв Вселенной, сливаясь с шепотом ветров и гулом океанов.

   Он понял: Сосуд — это его сердце, Взбивание — это его путь через тернии дорог, которыми он шёл многие века, а Сладость — это присутствие Эл_О_АХ, которое всегда было внутри его сердца, ожидая лишь того мига, когда скорлупа исчезнет и возвестит о Начале Нового Пахтания.

   Вкус был не только пряным — в нём таилась горечь воспоминаний, что напоминали: Геула рождается из йиссурим. Подобно тому как огонь отделяет шлак от чистого золота, йиссурим помогают отбросить второстепенное и прийти к Пнимиют, обретая Ацму;т — чистую Сущность.

  Здеь и Сейчас когда циклы Семерки завершат свой круг, а звёзды выстроятся в знак Разбитого Сосуда — над миром разлилось сияние: густое, нежное и абсолютно белое, как пена на волнах Геулы.

Мир был готов.