Баллада

Егору Михайловичу Глухову, рядовому пехоты
1918г. и с 1939 по 1945 годы посвящается

Под рябиной отрывисто бил пулемёт.
Капли ягод кровавили снег у окопа.
И не вышло атаки с наскока, в налёт.
Мягкий снег заглушал отступления топот.
     А под склоном на серых шинелях
     Кровь, как гроздья рябины алела.

– Я не звал вас в Россию. Не гости вы здесь.
Я своих защищаю: жену и рябину,
И ручей под горой, и заснеженный лес.
А вам горькая выпала смерть на чужбине.
     Вдруг в малиновом свете вечерней зари,
     Словно ангелы, сели на снег снегири.

Снегири и рябина, и кровь, и заря…
Снег алеет на склоне пред лютою стужей.
– Ах. Зачем эти парни погибли зазря! –
Тишина лишь надрывная тужит.
     А за Одером мать заметалась,
     В страхе сердце испуганно сжалось.

В пулемётный прицел снегириную стаю
Удивленно разглядывал юный солдат.
После выстрела снайпера птицы, взлетая,
На себе унесли затуманенный взгляд.
      Тишина безысходной набухла тоскою.
      Ох, напьётся рябина кровавой водою.

Заспешили враги отобрать высоту.
Им навстречу из леса рванула атака
За Отчизну свою, за победы мечту…
Старшина под рябиною в сумерках плакал…
     А за Волгу, за Одер, за Рейн, за Урал
     Ангел вести о скорби грядущей послал.

     Затревожились матери ночью,
     Словно бой увидали воочию.

     А всю ночь до метельной, студеной зари
     Сторожили солдат изо льда снегири.