Царь Дадон по мотивам сказки Пушкина

В далеком прошлом, в старину,
В гости или на войну
Отправлялись на конях.
В железных, кованных бронях.
В ту пору то и жил Дадон.
Грозен был как фараон:
Соседей *строил* всех подряд,
Каждый вторник в аккурат.
Поскольку выпить не любил,
То понедельник был не мил.

А железкою махать
Не плюшки со стола таскать
И Дадон-воитель грозный,
С годами начал уставать.

Дадон покоя захотел,
Но помня прошлый беспредел:
Соседи старого царя,
В открытую и в тихаря
Тоже стали тормошить,
За прошлые обиды мстить.
И владенья охранять
Войска стало не хватать.
Отбили с суши, басурманы
С моря прут как тараканы.

И только с моря отобьют,
Глядь с полей обратно прут.
И создаётся впечатленье:
Их мочишь, а они не мрут.

Впал в уныние Дадон:
Потерял покой и сон.
Терзает бедолагу злость,
Словно пес голодный кость.
Засылает Царь гонца:
Велит доставить мудреца,
Экстрасенса иль шамана,
Хоть с бубном, хоть с барабаном.
Пусть он даст ему ответ,
Как избавиться от бед.

Как владенья оградить?
То, что хапнул сохранить.
Как на старости Дадону
По человечески пожить?

В ту пору-как и в наше время,
Экстрасенсовое племя:
Дошли до нас такие слухи,
Роились как в навоз мухи.
Один из них чин-чинарем,
Уже стоял перед царем.
Бусы, мантия, колпак,
И держит он в руках рюкзак.
Так вот: колдун из рюкзака,
За гребень тащит петушка.

Петух висит, не суетится,
Видать с мозгами хоть и птица.
Перья золотом горят,
Как шмотьё из за границы.

Со странной птицею в руке,
На понятном языке,
Говорит колдун царю:
Я петуха тебе дарю.
Посади его на крышу,
Крышу выбери повыше.
День и ночь он будет бдить,
И за рубежом следить.
Если кипишь где какой,
Он вскинет гребень золотой.

Начнет на крыше суетиться,
Начнет блажить и материться.
И будет в сторону подляны
Гордый взгляд его стремиться.

В неподдельном восхищенье,
От подарка в изумленье.
Перерос восторг в кураж.
Дадон речет: любую блаж
Исполню, я, твою кудесник.
Ежели дарёный вестник
Мою надежду оправдает.
И подляну угадает,
Укажет клювом направленье-
Басурманов появленье.

Будет щедрый гонорар:
Заберёшь любой товар.
Всё что сможешь утаранить,
Я-отвечаю за *базар*.

Определили *петьке* шест,
Сидит он пялится окрест.
Зорко и сурово *косит*,
И ни пить, ни есть не просит.
Враг пытался в тихаря
Было, пощипать царя.
Но не спал наш петушок:
Напряг злаченый гребешок,
И стал не шуточно орать:
Куды попёрли *вашу мать*.

Раз попыталися, другой,
Потом махнув на все рукой:
Решили не пытать судьбу
И у царя настал покой.

Годик мирно пролетел.
Петух едва не заржавел,
Но однажды утром рано,
От крика царь слетел с дивана.
К нему влетает воевода,
Кричит: проснись отец народа.
Влетел к царю в одних трусах,
Правда с сабелькой в руках.
Дадон  спросонья не врубился,
Кто в его покой вломился.

В суматохе, с горяча,
Рукав пижамы засуча:
Он ночным горшком пришельцу
Так и навернул с плеча.

Царю-не промахнулся чтоб,
Подставил воевода лоб.
Дадон умерит свою злость,
А лоб? Ведь это просто кость.
Царь и в прям умерив пыл,
К допросу тут же приступил:
Чо за случилось господа?
Кто? Кого? Зачем? Куда?
Ежли все об этом знают,
Мне пошто не докладают?

Воевода доложил:
Петух опять заголосил.
И орет не как обычно,
А матом кроет что есть сил.

  конец первой части