Сожженая Ведьма

Над площадью Закат, как гнойный нарыв, вспух,
Тяжелый небосвод свинцом придавит крыши.
В толпе, чей подлый смех и чьё дыханье пышет,
Витает жадный бес, к мольбам и стонам глух.

Смотри! Воздвигнут трон из хвороста и терний,
Для той, чей томный взор — колодец Тьмы и Зла.
Она сюда пришла, прекрасна и гола,
В вертепе из греха и Скверны суеверной.

Её нагих грудей пугающий атлас,
Где вены черные плетут узор порочный,
Бледнее, чем Луна в час Полночи Пророчной,
И Лихорадка жжет огнем зеленых глаз.

"Эй, ведьма! — воет чернь. — Сосуд ночных литаний!
Любовница теней и шепотов немых!"
Но в путах она видит не  судей земных,
А лишь простор небес для будущих скитаний.

И вот.... лизнул огонь её ступни босые,
Как рыжий, жадный пёс, почуявший приманку.
Душа Её, что мир швырнула наизнанку,
Встречает этот жар, как ласки колдовские.

Благоуханье мук! О, сладкий запах Тления!
Где ладан алтарей смешался с жаром плоти,
Как если бы сапфир тонул в густом болоте,
Даря червям и псам минуты упоения!

Огонь плетет венец, впиваясь в злато кос,
Сжирая лоскуты изысканной гордыни.
Она кричит? О нет! То в огненной пустыне
Смеется Сатана средь пепла и угроз.

Её последний вздох как выдох пряных лилий,
Что брошены гнить в ров у храмовых ворот.
В костре сгорает мир и время свой черед
Смиряет перед Той, что демоны любили.

Когда же серый прах развеет сонный бриз,
И инквизитор злой пойдет к своей постели,
Он вздрогнет... в темноте, в полночной колыбели,
Увидит вновь её... и упадет он вниз....

Туда, где нет конца, где вечный Сплин и сера,
Где уничтоженная плоть цветет цветком во Тьме,
Где мы с тобой, мой Друг, в гниющих казематах на Заре
Пьем яд из чаши той, чьё имя — Анти-Вера....