Горбун поэма 1 часть

,,... я не выдумал фантастических историй... я лишь излагаю истории, которые диктовала  сама правда и смысл которых очевиден,,.
Жан Тай. Саул.
            Пролог
В душе теперь ни капли жалости.
Отрезать, выбросить, забыть!
Ее ничто не удержало-
И ей не надо больше быть.

И ты один, и мгла сгустилась.
А тени прошлого зовут...
Её мольбы не возвратили-
Её проклятья не вернут.

Скорей же выдумай пристанище
измученной душе своей
и чад надежды угасающей
без содрогания развей.

Лишь там,в пустыне равной Богу,
постигнешь смысл бытия,
навстречу вечности бредя
в ничто ведущею дорогой.

И мгла рассеется густая:
ведь Бог безумца не забыл.
И,может быть,счастливым станет
кто в жизни всех несчастней был

           I часть.
Отверстый гроб... Покойник терпеливо
Пугливые объятья перенес.
Порою хмурою, осеннею, дождливой
его автобус к кладбищу отвез.

Здесь снова то ж:
рыданья, речи, фразы...
А он хитер-
           лежит себе в гробу.
И лишь какой-то, злой и безобразный,
ему, смеясь, сочувствует горбун.

А ночью на кладбище пусто и тихо.
Лукавая мир освещает луна.
Автобус давно уж из кладбища выехал.
Уехала и она.

Ух! Наконец-то.
              Теперь уж один я!
Могу стихи-захочу-писать...
Помните:
        как ,,уплывают льдины,,
или о том, как ,,желтеет сад,,.

Время свободного,
                гиблого,
                вечного
столько, что больше над ним не дрожи!
Пуст,
     что душа мертвеца изувечена,
что надоело покойнику жить.

-Ты ведь заглянешь, всевидящий Боже?
Нет, не смеюсь я, как тот горбун.
Просто мне скучно:
                давно уж исхожен
каждый метр в моей гробу!

Мне бы хотелось теперь увидеть
то, что оставлено мною там.
Тебе ведь пустяк-
               из земли меня вынуть.
А на земле...
             Я управлюсь и сам.

Бог удивился,
            взглянул,
                услышал-
и тотчас всё стало по слову Его...
... И долго ещё проносились над крышами
ангельских крыльев и шелест и звон.

Труп принаряжен, побрит и вымыт,
папироса зажата холодной рукой,
вынесен в улицу,
                брошен.
                Сдавило
снова его человечьей рекой.

Всё - как и встарь.
Только вера потеряна,
не верит он ни в нее, ни в Бога,
не верит в отчаянье, слезы, истерику...
Лишь разве себе самому-
немного.

Загляните, загляните в вечность.
Что ли там она-
Любовь навек?
Нет.
Лишь трупа вечную беспечность
обретет за гробом человек.

И когда с креста поспешно сдернутый,
сгинет он
в людской безликой массе,
вы не скажете,
живой он или мёртвый.
Или черт под человечьей маской.

Он сидит в своей удобном кресле,
а напротив скорчился горбун.
У дверей, за тонкой занавеской,
спит она, застывшая, в гробу.

Я убил её сегодня утром,
потому что ей жить нельзя.
Синь сковала улыбку хмурую
и легла на мертвые глаза.

Я её задушил уверенной
этой самой
костлявой рукой.
Я знал, что она беременна,
что её обольстил другой.

А вчера всё стояла у двери,
и слезинки дрожали в глазах...
Только разве ей можно верить?
Разве искренна эта слеза?

Но когда мертвецом я скитался
по загробным дорогам пустым,
в сердце что-то ещё оставалось,
миром всё ещё правила ты.