В тени Ямы

О, как же горько сердце плачет,
Когда читаешь повесть эту,
Где души чистые страдают,
И вера тает в вышине.

Там Лукерья, как тень безмолвная,
Молится, но нет в душе огня.
И слова молитвы сонные
Льются тихо, словно кровь ручья.

Не верит больше в свет небесный,
Но губы шепчут, память храня
О том, как монашкой была,
И скорбит безмолвно вся её душа.

А в прошлом — звон колоколов,
И ладан, и святые лики.
Теперь же — боль и много слов,
Что душу рвут на части быстро.

И сердце, словно в клетке птицы,
Томится, плачет, не поёт.
В молитве — горькие страницы,
В молитве — боль, в молитве — лёд.

Но где-то там, в глубине души,
Таится искра, не сгорая.
И пусть не верит в чудеса,
Молится, себя спасая.

О, сколько боли и печали
В судьбе простой, но гордой той.
Как слёзы капали, скакали
По щекам, душу обжигая вновь.

И в этой тьме, в этой тоске,
Живёт надежда, не умрёт.
Как та Лукерья на доске,
Молится, себя берёг.

Как много в мире тех несчастных,
Чьи души словно в пустоте,
И крестят воздух машинально,
Не веря больше в высоте.

Их губы шепчут слова молитвы,
Но сердце пусто и темно,
И нет в движениях той силы,
Что прежде было дано.

В глазах — усталость и безверие,
В душе — пустыня ледяная,
И возносят они молитвы,
Как будто выполняя план.

И всё же корень их страданий —
В народе жадном и пустом,
Что ради прихоти желаний
Их души бросил в омут том.

Где похоть правит всем законом,
Где нет ни правды, ни стыда,
Где каждый смотрит на закон
Как на игрушку для себя.

Но в этой молитве безнадёжной
Спрятана тайная мольба:
Вернись, утраченная нежность,
Вернись, святая высота!

И может быть, в момент последний
Проснётся в сердце огонёк,
И вера, словно свет весенний,
Пробьётся сквозь житейский мрак.

© Любовь  Волкова (Лисовец), 20 декабря 2025г