***

Есть в жизни всех свое, родное, место.
Мое – деревня, где родился, рос.
Где небо на макушке леса
Вокруг нее краями улеглось.
Вон наш овраг, с заветной заводинкой.
Оттуда мы, мальцы, не уследив часов,
Добултыхавшись до сосулек, льдинок,
Шли крадучись домой, под дрожный пляс зубов.
Вон – в далеке гора «Попова» - видишь.
И на нее, с забравшейся зимы,
Мальчишей стайкой вспархивали мы,
На досках, приспособленных под лыжи.
Вон- «Барский» пруд, косою, островками
Семью берез на берег заманил.
Красавец пруд, в него, здесь, живший барин,
Мечту свою, когда – то, превратил.
Вон- «Ветров» пруд – трюмо для лип прибрежных.
И ива, между лип, протиснулась к воде
В своей, обвисшей до воды, одежде.
Уйти назад, - нет выхода нигде.
Местечко вон, - давно обжил орешник.
А мы, всем переменам вопреки,
Как наши «пра» его зовем «Горшешня»-
Там обжигали, говорят, горшки.
«Подскобка», - вон. Вон – глиняные ямы…
Про все сказать, не хватит жизни всей:
Про эти вехи, эти талисманы
Пометки жизни родины моей.
Здесь климат свой, своя здесь атмосфера
Под небом, что на лесе возлежит.
Из года в год любовь свою и веру
Несут в деревню ласточки, стрижи.
Она светилась гордая полями.
Лесами от ветров защищена.
О, сколько, здесь, в частушках в дни гуляний
Народной мудрости услышала она!
Здесь, друг о друге все, что можно, знали.
Бывало, здесь к кому не загляни,
И в праздники, и в будничные дни,
В любой избе, как своего встречали.
Я со стогов деревней любовался.
За нею из конюшен наблюдал.
Я в поле с плугом в жизнь ее вживался.
В лугу с косой, в ее судьбу врастал.
В цветах весны ли видел я деревню.
Иль всю, до труб, закутанную в снег,
Во всякой, в ней, мне виделась царевна,
С Емелюшкой на печке – скакуне.
Есть позаметней моего края,
Да нет царевны там, Емелюшек там нету.
Деревнюшка, царевнушка моя.
Ты первое из чуд, мне с детства, света.
С расплакавшейся ивой над прудом.
Здесь ивушку утешить прилетая,
Соловушки «величественный гром»
От зачерственья душу мне латает;
И с грустью вздохов, что меня нашла
В родном краю, - не за морями где- то,
Березки, что, когда-то, побыла
В объятьях, Русь воспевшего поэта;
И с землепашцем – он поныне жив;
И пашет многоплужьем, не оралом.
Щедринским, щедрый на труды мужик;
Кормилец всех, не токмо генералов;
С Петровым утром, где тихонько – толк,
Меня косить впервые разбудили.
Я шел на луг, своих не чуя ног,
Еще не веря в выросшие крылья.
В век электроники, космических задач,
Где, до деревни ли, с какими-то полями.
Они теперь годны лишь под фундамент,
Деревню нашу обступивших дач.
И это нет, ни талисман, ни веха
В судьбе деревни, родины моей.
Как Лев Толстой – от церкви, от полей
Она отлучена. Кому-то знать, помеха.
                12 декабря 2015 год.