4. Memento de amor

29 сентября 2025.

От стен, зеркал и потертого паркета эхом отскакивает, поблескивая хрусталем осколков, такое вымученное и единственное в своей наивной простоте «Почему?»
Действительно, почему?

Принцессы из мультфильмов привыкли сидеть в своих башнях, склонившись за клавикордами, спокойно ожидая освобождения, и это развоплощённое ожидание так или иначе всегда приводило к ним принцев и рыцарей, которые, кажется, ощущали кожей каждый звук их голосов, потревоживший стены древних средневековых строений.
Но сказки остаются сказками, похороненными среди пожелтевших страниц и выцветших переплётов пыльных книг, вместе с иссушенными временем полупрозрачными лепестками мальвы, спрятанной и позабытой какой-нибудь не в меру романтичной гимназисткой лет этак сто назад.

А что мне до этих сказок? И что тебе до меня?

Когда-то в юности я верила в постоянное перевоплощение человеческих душ, и потому мне казалось, что я живу очень долго на этой планете. А сейчас я верю в то, что всё вокруг – есть моё же отражение. Солипсизм. Так вот, увы, ничего же толком не меняется даже при смене парадигмы. От подобного осознания ты ощущаешь лишь усталость, вроде уже столько опыта, столько пережитого, а горечь и пустота всё та же. А сейчас все усложнилось в разы – мы в принципе лишены даже какой-либо призрачной коммуникации, если не считать это мое постоянное выглядывание в пустоту распахнутого настежь окна и экзерсисы за роялем, напоминающие ностальгию по непроявленному. Это просто какой-то заколдованный круг, ленты Мёбиуса, теорема Ферма, только над разгадкой этих задач я бьюсь уже весьма долго. А я не Декарт, знаешь ли. И не твой излюбленный Бурдье – мне далеко до схожей степени осознания реальности, хотя я всё же справилась с основным его трудом. И что самое забавное, я нашла ответ – почему именно так происходит между нами, но так и не выяснила – как это распутать. Казалось бы, чего проще – лето или ранняя осень, и прозрачная гладь воды, и кованые решетки стрельчатых окон в центре города, и цветущие вишни или золотистые березы. Краски, цвета, фактуры, и безбрежность в каждом контуре, бесконечность в каждой линии, безмятежность в каждом взгляде.

Но нет.

Я надеваю голубой фатин, позвякивая хрустальными топазами серёг, и просто иду в никуда. Я так устала. Знаешь, в чем катастрофический минус – вспоминать что-либо? Осознавать упущенные возможности и бесконечность шансов, которые утекли связь пальцы. Груз ошибок, которые тянутся за тобой вереницей непродуманных шахматных ходов, требуя решения. Пожалуй, правильно, что люди априори подсознательно избегают возможности помнить своё прошлое. Потому что идя в него, ты должен быть готов принять увиденное. Но знаешь ли – я не скажу, что я разочаровываюсь в том, что перечитываю наши переписки. Я скажу лишь, что посмотрев, я поняла, насколько я устала пытаться понять причину твоего молчания. Хотя я знаю, усталость – это столь смешно и одновременно грустно на фоне вечности. И говорить тебе об усталости я явно не имею права. Но говорю все равно.
И оглядываясь назад, понимаю, что даже теперь, если мы и не встретимся по твоему выбору в этот раз, я всегда буду ощущать, какими глазами ты смотрел на меня тогда, когда мы писали друг другу, не боясь быть осужденными. Я не могла всмотреться в твой взгляд физическим зрением, но я ощущала его.

Поэтому, знаешь, одни эти воспоминания стоят того, чтобы беречь их, нежно баюкая, с радостью и благодарностью. Поэтому я продолжаю идти, пытаясь не думать о невозможности, путаясь в голубом фатине и собственных мыслях, прижимая их к груди.

Ты можешь ничего не знать обо мне. Или не хотеть узнать.
Но я – чувствую – о тебе гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

Из дневниковых записей.