Мёртвый груз

[Куплет 1]
Я не считаю такты — я считаю удары в рёбра.
Память — холодный склад: ящики до подбородка.
Захожу в микрофонную будку, как на допрос,
Где каждый панчлайн — это в челюсть прямой вопрос.
Удача — это быстрый кредит. Я просрочил выплаты.
В пустой бетонной коробке я ищу потайные выходы.
Стены впитали шум, здесь пахнет озоном и жжёным,
Я кормлю эту тварь в себе самым живым и дешёвым.
Вчерашний триумф — это мусор, остывший пепел,
Я видел, как гаснут те, кто был слишком светел.
Почерк — кривая кардиограмма на рваном листе,
Моё имя в списках тех, кто распят на сквознике.
Здесь нет контроля — только страх потерять оскал,
Жизнь — это центрифуга, я в ней слишком долго спал.
Я — инкассатор, несущий в кейсе чужую ртуть,
Самая страшная камера — та, в которую не заглянуть.

[Припев]
Комфорт — это налог на тех, кто не видит края.
Я строю свой дом, старые свалки перебирая.
Тишина слишком плотная, она заменяет воздух.
Я не меняю мир — я вырываю в нём гвозди.

[Куплет 2]
Вдох. Вес на ключицах — это не золото, а свинец.
Толпа ждёт салют, но никто не хочет видеть конец.
Я вывернут нервами в зал. Под ногами — тонкий лёд.
Цена не имеет значения, пока этот бас прёт.
Я не пишу куплеты — я просто вскрываю швы,
В этой стерильной зоне только мои слова живы.
Психология масс? Им просто нужно чуть-чуть белка,
Я кормлю их собой, пока не дрожит рука.
Микрофон — это скальпель, он режет честную ложь,
Когда ты идёшь по лезвию, тебе не мешает дрожь.
Стерты все грани между «надо» и «я смогу»,
Я подожгу этот зал и исчезну в густом снегу.
Цена за этот звук — выжженный досуха сон,
Внутри черепа бьёт один и тот же камертон.
Никаких тронов — только кафель и тусклый свет,
Я — это эхо в пустом отсеке. Здесь связи нет.