Похмельное утро

Утро томное, липкое, душное...
Я повис между явью и сном.
Всё сознание — ложью подслушано,
Мир застыл в отраженьи кривом.

И идти мне теперь — лишь за крепостью,
В тупики, где торгуют нелепостью,
Где реальность фальшива и зла,
И душа догорела дотла.

Пулемётом по нервам и пальцам
Руки бьют лихорадочный дробь.
Свет слепит — я кажусь постояльцем
В теле том, что смиряет свой озноб.

Глаза плачут, и плачут над долею,
Над живучестью плоти и болями,
Что заперты в клетке грудной,
 Нарушая мой вечный покой.

Головою я светел и ясен,
Но когда я трезвею — беда:
Мир вокруг безобразно бескрасочен,
И  асфальт заплеваный годами.

Там, на пыльных дорогах затерянных,
Среди душ, и светлых, и растерянных,
Я ищу хоть какой-нибудь знак
В этот серый, пустой кавардак.

Может, нужно влюбиться, как в первый раз?
В тот далёкий, забытый экстаз.
 Успокоить разбитые нервы
Глубиною сияющих глаз.

Окунуться бы в недра тепла,
Чтоб обильность любви расцвела,
И в нектарных её глубинах
Смыть похмелье в святых сединах.