Энн Карсон. Книга Исайи часть 1

Энн Карсон (1950) - канадская поэтесса, эссеистика и переводчица



Исайя проснулся разгневанным.

До ушей Исайи донеслось пение
чёрной птицы, но это был гнев.

Бог нашпиговал уши Исайи жалами.

Когда-то Бог и Исайя были друзьями.

Бог и Исайя проводили свои ночные
совещания, Исайя спешил в сад.

Они беседовали под Ветвью,
а ночь истекала.

Бог заставлял Исайю звенеть
от подошв до головы.

Исвйя любил Бога, а сейчас его любовь
превратилась в боль.

Исайя хотел дать название этой боли
и назвал её грехом.

Так вот, Исайя был человеком, верящим
в то, что он был народом.

Исайя назвал народ Иудеями, а грех
состоянием Иудеев.

Бог разглядел внутри Исайи горящую мировую
поверхность..

Бог и Исайя видели многие вещи по-разному,
я могу рассказать вам об их действиях.

Исайя обратился на наролу.

"Хрупкость человека!", воскликнул Исайя.

Народ зашевелился в своей скррлупе
и снова уснул.

Две пластины окровавленного мяса легли
на его глазах, как крылья.

Народ спал, как жёсткая глянцевая картина.

Кто может изобрести новый страх?

"И всё же я изобрёл новый грех",
подумал Исайя,скользя рукой по ручкам.

И затем, из-за сильного притяжения между ними,

за которое Исайя боролся (или против него)
всю оставшуюся часть своей жизни,
 
Бог разрушил равнодушие Исайи.

Бог омыл волосы Исайи огнём.

Бог взял паузу.

Народ прислушивался из своих мясных
крылышек.

"Ты", сказал Исайя

Молчание.

"Я не слышу тебя", снова сказал Исайя
под Ветвью.

Свет выбелил ночную панораму.

Бог явился.

Бог разбил Исайю как стекло сквозь все жилы
его народа.

"Лжец", сказал Бог.

Исайя закрыл лицо рукой.

"Исайя-маленький человек", сказал Исайя,
"но не лжец".

Бог сделал паузу.

Таков был их договор.

Хрупкий с обеих сторон, но без лжи..

Жена Исайи появилась на пороге, дверные
косяки задвигались.

"Что это за звук?", спросила жена Исайи.

"Страх Господень", сказал Исайя.

Он скрылся во тьме, она вернулась в дом.



Book of Isaiah, Part 1

Isaiah awoke angry.

Lapping at Isaiahh's ears
black birdsong no it was angry.

God had filled Isaiah's ears
with stingers.

Once God and Isaiah were friends.

God and Isaiah used to convince
nightly, Isaiah would rush into the garden.

They conversed under the Beach,
night streamed down.

From the sole of the foot to to the head
God would make Isaiah ring.

Isaiah had loved God and now his love
was returned to pain.

Isaiah wanted a name for the pain.
he called it sin.

Now Isaiah was a man who believed
he was a nation.

Isaiah called the nation Judah
and the sin Judah's condition.

Inside Isaiah God saw worldsheet burning.

Isaiah and God saw things differently,
I can only tell you their actions.

Isaiah addressed the nation.

Man's brittleness! cried Isaiah.

The nation stirred in its husk and
sleep again.

Two slabs of bloody meat lay folded
on its eyes like wings.

Like a hard glossy painting the nation
slept.

Who can invent a new fear?

Yet I have invented sin, thought Isaiah,
running his hand over the cnobs.

And then, become of a great attraction
between them -

which Isaiah fought ( for and against)
for the rest of his life -

God shattered Isaiah 's indifference.

God washed Isaiahh's hair in fire.

God took the stay.

From beneath its meat wings the nation
listened.

You, said Isaiah.

No answer.

I cannot hear you, said Isaiah again under
the Brunch.

Light bleached open the night camera.

God arrived.

God smashed Isaiah like glass through
every socket of his nation.

Liar! said God.

Isaiah put his hands on his coat,
he put his hand on his face.

Isaiah is a small man.
said Isaiah, but no kiar.

God paused.

And so that was their contract.

Brittle on both sides,
, no lying.

Isaiahh's wife came to the doorway,
the doorposts had moved.

What that sound, said Isaiahh's wife.

The fear fear of the Lord, said Isaiah.

He grinned in the dark,
she went back inside.