Мишкины страсти

(глава из повести М. Точиной "Когда журавли улетали").            

Когда бабушка Маша ходила в невестах, к ней посватался Михаил Горин (мой будущий дед)- парень видный, блондин. Комбайнер, тракторист. Венчались в местной церкви в честь иконы Казанской Божьей Матери. Потом родились две дочери.
Вскоре началась война. Михаила на фронт не призвали. У него была бронь.
Частенько Михаил погуливал на стороне. Жена- в положении, плакала, ревновала, сходила с ума и не знала, как будет справляться одна с детьми, если муж бросит семью?
Но однажды...               
Мария ждала мужа с ночной смены. Работал он тогда в соседнем колхозе им. Тельмана. И вдруг Михаил, сам не свой, буквально влетел в избу- мазанку, поспешно задвинул дверную щеколду и в изнеможении опустился на лавку, с трудом переводя дух. Он не мог успокоиться после того, что увидел своими глазами. Сам не свой, мужчина старался прийти в себя. Жена налила ему вечерошнее молоко из махотки и встала рядом, перебирая руками передник.
- Что стряслось- то, аль беда какая?               
Но прежде, чем ответить, Михаил проверил, спят ли малышки. Да, дети безмятежно посапывали на печке. И только тогда он заговорил, жестикулируя руками:               
- Эх, Маня, то, что я сейчас видел нечистую силу,- не выдумка. Это было как раз возле Радбежа,* Помнишь, месяц назад мы Семёна Пчёлкина хоронили? Ну вот, иду я по большаку. Ночь ныне тёмная. Где-то филин ухнул- знак дурной! Я сначала не разобрал, что к чему, потом смотрю: что - то чёрненькое копошится вдалеке. А когда "оно" приблизилось, стало я я увидел покойника собственной персоной, как он, запряженный вместо лошади в некий тарантас, набитый нечистой силой, погоняется кнутом и везёт их по полю, по ходу нашей реки. "Как мучается- то Семён! Видать - ад проходит на том свете.",- изумился я.- "Вот дела!.."               
- Эх, жил он - "горе моё горе"! Скольких баб на селе перепортил, пил, и попутал лукавый- вот и наложил на себя руки,- прошептала Маруся, качая головой.- Самоубийство- грех непростительный. А теперь черти катаются на нём, прости, Господи! Не дай Бог никому такой участи!
- Ох, Маня, какая меня жуть взяла!
- Час после полуночи - страшный!- вставила жена.- Вот нечистая сила собирается и летает по путям- дорогам. Говорила я тебе, чтоб дома сидел по эту пору, ведь бережного Бог бережёт!
- Хорошо, хоть крест на мне был! Тут я рванул прочь. А когда тарантас скрылся из виду, я облегчённо вздохнул. Закурил, расслабился. На звёздочки отвлёкся. Я ещё слышал, что грешников на раскаленной сковороде поджаривают, да?
- И не только! Спаси нас, Господи, отведи!- ответила жена.
- Вдруг почудились шаги сзади, будто кто идёт за мной по пятам. Сердце ёкнуло, дух перехватило, я напрягся. Но ты меня знаешь: я не трусливый. А тут ноги, как ватные. Оборачиваюсь - в двух метрах - вроде бы безобидное существо- подумаешь,- барашек плетётся и тихонько блеет. Я остановился, и- он. Я шагаю, и он не отстаёт. Скотина - он и есть скотина - чего бояться? Заблудился наверно. На меня в упор уставился. Я не стерпел, разозлился, захотел его прирезать, где там- увертливый, не поддаётся. Что делать?  Я его перекрестил. В ту же минуту баран как загрохочет, задними ногами топнет, а передними как хлопнет, вмиг превратился в огромный столб и пропал. Ну, я же не сумасшедший и не сплю. Может- наваждение? Я дал деру, до дома летел, не оборачиваясь. Пощупай меня, Маруська, живой я аль нет?! - закончив рассказ, Михаил с жадностью закурил.
- Мишка, я давно тебе наказывала: уйди оттуда, и у нас в колхозе мог бы работать комбайнером. А ты упёрся, как бык. Ну, кто тебя туда тащит- Настасья?
При последних словах Михаил вздрогнул, занервничал, потому что у него с Анастасией действительно был роман.
- Постыдись, от кого гуляешь? Ведь у нас уже двое ребятишек. И ещё от тебя жду ребёнка. Зачем мучаешь, нехороша я тебе?               
- Ладно, Маруся, прости,- пробормотал он.- хоть цел я остался.
- С нечистой силой шутки плохи. Но это тебе вразумление Свыше, ведь ты не лучше того Семёна- у покойника. Хоть и не балуешься водочкой, а за каждой юбкой готов ухлёстывать. Бог может наказать.
- Понял, больше туда не пойду. Рассчитаюсь. Настю брошу.
- Иди, поешь, похлёбка остыла.
В тот день Михаил Горин устроился на новое место в родном колхозе. Считался лучшим комбайнером, план перевыполнял. Маруся радовалась, что муж за ум взялся, о семье заботится.
Прошло немного времени, и тот забыл про своё обещание и потянулся за Зинкой Бабнищевой, но на слёзы и выпады жены не обращал внимания.
Война с немцами шла третий год. Обида на непутёвого мужа за измену и оскорблённые чувства захватила Марусю. Она даже свою мать не слушала, даже беременность её не остановила от мысли проучить мужа- бабника и, пожаловавшись в сельсовете, добилась того, чтобы с него сняли бронь. Когда весенний сев закончился, Михаил получил повестку на фронт и, косясь на Марию, всё понял. С горечью в душе покидая дом, он целовал детей, плачущую тёщу, подождал жену, но та не вышла проводить его- так и простояла, как каменная, за печкой в чулане.
- Прости, Маня, может, больше не свидимся! Не поминайте лихом!- крикнул мужчина напоследок.
Маруся в своей мести не сознавала до конца, что творит, душа её протестовала, она чувствовала его нелюбовь и не понимала, что может навсегда потерять мужа. Пелагея Степановна часто укоряла дочь:
- Хоть и погуливал Михаил, но хозяйство вёл исправно. Мы с тобой нужды не знали. Эх, гордая ты! Смирилась бы ради детей, ведь мужики все гуляют - это у них в крови! А теперь как жить будем? Хорошо, если вернётся живой. А скоро тебе рожать.
В ответ Маша протянула:
- Эх! Живы будем - не помрем! Вот так- то.
_
* местный пруд.