Годовщине снятия блокады

Ей девяносто пять. С рожденья – здешняя…
Десятки лет в достатке и тепле.
Но прожила она все годы прежние,
Не выкинув ни разу чёрствый хлеб.

И, собирая крошки хлеба пальчиком,
Перед глазами видела опять:
Соседа-Борьку… маленького мальчика,
Который так боялся засыпать.

Проснувшись, плакал, так как снились булочки,
А он во сне никак не мог их съесть.
Бродила смерть по Ленинградским улочкам,
Решая, где сегодня ей присесть,

Кого коснуться пальцами костлявыми,
Кого обнять, минуя остальных…
И каждый день не строчками, а главами
Смерть пополняла книгу неживых…

Но жители, от голода опухшие,
Но всё же, друг для друга – маяки,
Упрямые, от страха не потухшие,
Вставали в строй. И для! И вопреки!

Те зимы – как главнейшие экзамены…
И жизнь потом помчалась чередом…
Но карточки в руках замёрзших маминых
Она годами помнила потом.

Не передаст статья в энциклопедии,
Как голод пробирал до вен и жил…
Ей каждый день, спустя десятилетия,
Мерещились все те, кто не дожил.