Тебя посадят, а ты не воруй! Шансон

За окном казённым — серый рассвет,
Снова день сурка, и выхода нет.
На столе — чифир, да пайка хлеба,
А над головой — решетка в небо.
Вспоминаю, как гулял на воле,
Как кутил, сорил деньгами вволю.
Жизнь казалась — вечный карнавал,
Только я одно не рассчитал...

Ах, судьба-злодейка, злая ты стерва!
Поломала жизнь, истрепала нервы.
Мне твердил батяня, помню, как вчера:
«Сынок, тебя посадят, всё и нет вора!»
Эх, тебя посадят, а ты не воруй!
По чужим карманам зря ты не кочуй.
Лучше синица в руках, чем журавль вдали,
Чем вот так вот чалиться от родной земли.

Был я парень видный, хваткий, молодой,
Думал, что удачу я держу рукой.
То ларек возьму, то обчищу склад,
Каждый день был празднику я рад.
Девочки, кабаки, шампанского река,
Жизнь была красива, но так коротка.
А потом — маски-шоу, лай овчарок злой,
И браслеты звякнули за моей спиной.

Ах, судьба-злодейка, злая ты стерва!
Поломала жизнь, истрепала нервы.
Мне твердил батяня, помню, как вчера:
«Сынок, тебя посадят, всё и нет вора!»
Эх, тебя посадят, а ты не воруй!
По чужим карманам зря ты не кочуй.
Лучше синица в руках, чем журавль вдали,
Чем вот так вот чалиться от родной земли.

Пишет письма мать, седая вся от слез,
Что ж ты, мой сыночек, жизнь пустил вразнос?
Что ж не слушал ты родительских речей?
Сколько ждет тебя бессонных тут ночей...
Я читаю строки, ком стоит у горла,
Правда-то она, как лезвие, остра.
За чужой копейкой я погнался зря,
И теперь считаю дни календаря.

Ах, судьба-злодейка, злая ты стерва!
Поломала жизнь, истрепала нервы.
Мне твердил батяня, помню, как вчера:
«Сынок, тебя посадят, всё и нет вора!»
Эх, тебя посадят, а ты не воруй!
По чужим карманам зря ты не кочуй.
Лучше синица в руках, чем журавль вдали,
Чем вот так вот чалиться от родной земли.