Избитая, но не принятая очевидность

Тогда ничтожное окажется великим,
Когда все критики его закроют рты
И станет образ бесталанный и безликий
Одним единственным на фоне пустоты.
Любой приспособленец станет важен,
Кретин умнейшим будет наречён,
Палач же благородным и отважным,
Порок благословен и освящён.
Дремучесть с поднятой из мрака головою
Раскроет рты и чрева отворив,
С восторгом примет разные помои
От зёрен разума себя освободив.
Бардак назвать красивыми словами
Уже никто не сможет запретить,
Законы физики же станут чудесами,
Для тех, кому нельзя их объяснить.
Не находя иного применения
Сожгутся и былые буквари
И книги все, опасные для чтения,
С запретными словами словари.

В дали узрев пожара приближение,
Что зыбкой не жалеет красоты,
Садовник обойдет свои владения
Полив слезой в последний раз цветы.
Кузнец подковы, бороны забросит,
Начнёт ковать оковы и ножи,
Кругом плоды оставшихся ремёсел:
Слова, плакаты, бюсты, муляжи.
Окрест запрет, тюрьма, лишенья, штрафы,
За фото, мнение, естественный вопрос,
Рисунки, в ценниках заполненные графы,
За проявленья радости и слёз.
И к людям не приходит понимания
Того, зачем цензура введена,
Всё жёстче и страшнее наказание,
За ту, что колит очи и страшна...

27.01.26