Жестокость

О нём открыто говорить всегда боялись.            
Весьма печальными могли быть результаты.      
В его секретных сейфах тайно содержались       
На всех сотрудников подробно компроматы.       
   Любую ложь, любую слабость и даже страх,
   Он мог одним лишь только взглядом распознать.
   Большая власть была тогда в его руках,   
   И мог любого он жестоко наказать.               
 Кому-то, может быть, в то время показалось,
 Что он бесчувственный и дерзкий человек. 
 Но как лицо его тогда преображалось,       
 Когда к нему дочь заходила в кабинет.         
   Он был противником коррупций и обмана. 
   Всегда суровый, тонкий взгляд из-под очков.
   Его единственная слабость – дочь Светлана,   
   К которой он питал особую любовь.               
Однажды вечером с прогулки возвращаясь,
Светлана шла по скверу в свете фонарей.
В тени деревьев от прохожих лиц скрываясь,
Ей на пути вдруг встали четверо парней.
   Забавой лёгкою для них Светлана стала, 
   Ведь каждый мог себе над ней всё позволять.
   Что в сквере вечером Светлана испытала,
   Словами трудно даже было описать. 
Своею властью насладившись, они потом, 
Смеясь, на ''Волге'' своей скрылись в темноте,   
Но они  не знали, кто у жертвы был отцом,      
И приговор тем самым вынесли себе.
    Её, униженную и едва живую,
    На скорой помощи в больницу отвезли.
    И в ту же ночь уже осеннюю, сырую,      
    Их Волгу вскоре быстро сыщики нашли.      
Приказ отца был и суровым и ужасным:   
Все эти мрази не должны на свете жить. 
Должно возмездие быть тихим и негласным. 
Об исполнении немедля доложить. 
    Владелец ''Волги'' той, которую искали,
    В своей квартире был с утра слегка хмельной.
    Обычно дни его беспечно протекали,               
    Так что подобное бывало не впервой.
Подарок папы – и квартира, и машина. 
И денег сыну сколько надо выдавал.       
Он выручал в делах преступных часто сына,
Ведь папа чин весьма высокий занимал.   
   Но в этот раз всё по-другому получилось. 
   Когда внезапно вдруг раздался в дверь звонок,
   И на пороге в штатском трое появилось,
   Помочь тогда ему никто уже не смог.            
«Вы кто?» – Спросил он их, скрывая удивленье.         
Три незнакомца дверь прикрыли за собой.               
«Мы те, кто приговор приводит в исполненье            
За преступленье, совершённое тобой».            
    «Один укол – и ты расскажешь всё, как было,
    И о себе, и обо всех своих друзьях».
    И в тот момент в его сознанье вдруг всё всплыло.
    Он ощутил в себе какой-то жуткий страх.
Неотвратимость наказанья явью стала.
Он лишь теперь всё это ясно осознал.
И вот расплата за всё прошлое настала.
И от бессилия он просто зарыдал:
         «Укол не надо, ну, пожалуйста, не надо»– 
         Он со слезами неустанно бормотал.
         Куда девалась его прежняя бравада?         
         Теперь он всё о всех подробно рассказал. 
 Он говорил с каким-то твёрдым убежденьем.   
 И даже прошлых преступлений не скрывал.               
 Он предавал друзей с таким же упоеньем,    
 С каким вчера Светлану в сквере унижал.
         «За боль её, за её слёзы, униженье,               
         Теперь тебя осталось только наказать.         
         И вот ещё второй укол – одно мгновенье,            
         И смерть твою никто не сможет доказать». 
   Итак, сценарий весь закончился бесследно.
   Ведь эта быль не для газетных новостей.
   Агенты вышли из квартиры незаметно.               
   Теперь же очередь настала для друзей.   
        Сценарий тот же, участь та же без следа.
        Быть может был приказ такой несправедлив? 
        Подонков четверо исчезло навсегда.            
        И дело их было положено в архив. 
   Быть может слишком наказание сурово.
   Неприкасаемых в законе у нас нет.
   А есть ли грань между судом и произволом?
   На это жизнь нам не даёт прямой ответ.