О романе Ремарка Жизнь взаймы Впечатления

Испытала глубокое потрясение. Недаром сам автор считал именно этот роман одним из самых значительных своих произведений.

Только дочитав книгу до конца, задумалась над названием. А ведь его можно понять именно после прочтения. Почему именно так автор назвал, у кого это жизнь взаймы? Этот вопрос у меня всплывал не единожды, и пока переживала всё случившееся в этом романе, почему-то не находила ответ. И вдруг озарение – да это же: взаймы у смерти!

Глубоко и мастерски Ремарк описал историю любви Клерфэ и Лилиан, двух обрученных и обреченных. Сюжет разворачивается в послевоенные годы, ещё свежо всё пережитое героями во время Второй мировой.  Она обречена умереть молодой из-за туберкулёза, болезни, в те годы неизлечимой. Он – ещё недавно военный, а теперь –постоянно подвергающий себя смертельному риску автогонщик, фанатично преданный этой профессии, которая ещё и приносит хорошие средства на существование. Они оба похожи своим отношением к жизни – черпать её сполна. Он таким был всегда. Она – стала такой, благодаря ему, сбежав с ним из туберкулезного санатория под названием «Монтана» в Швейцарских Альпах. Их сложное сближение перерастает в истинное чувство, полнокровное, безоглядное, возможно благодаря своей обреченности.
Психологически точно Ремарк рисует характеры в романе. Кроме главных героев, есть ещё несколько действующих лиц, восхищает, как автор расставляет их по своим местам, во времени и в пространстве романа. Загадочный русский – Борис Волков, он любит Лилиан, он – основная её поддержка в смертельно-снежной жизни санатория, где постояльцы почти все обречены и у них нет  иного выхода, кроме ждущего их горнила крематория. Познакомившись с Клерфэ, приехавшим к больному другу Хольману в «Монтану», Лилиан решает осуществить давно задуманный побег. Она бросает Волкова ради последнего глотка свободы, ради того, чтобы   прожить оставшиеся ей по предсказанию врачей полгода «на всю катушку», а не в монотонном однообразии белого снежного курортного пространства, с градусником под мышкой, почти в заточении, под опекой всезнающих и ставящих во всём запреты врачей.

Друг и коллега Клерфэ, автогонщик Хольман, его напарник в автозабегах, заболевший туберкулёзом, тоже мечтает вернуться к полнокровной жизни, на трассу. Но он выбрал терпение и послушание. Хольман верит, что победит болезнь с помощью врачей и целебного воздуха Альпийских гор, что на самом деле и происходит. Неслучайно он появляется в начале и в конце романа. Также, как и Волков, который в трудный момент в финале романа отыскивает сбежавшую Лилиан, помогает любимой женщине вернуться в санаторий. По дороге обратно они встречают уезжающего на волю Хольмана, он вырвался из страшных лап болезни, но ради чего? Да ради того, чтобы снова сесть за руль гоночного автомобиля, заменив погибшего на гонках Клерфэ, чтобы Хольмана также заменил потом следующий гонщик. Эти мысли  потрясают Лилиан. Она не может принять то, что Клерфэ ушёл раньше её, ведь она была обречена, она чувствовала какое-то своё превосходство в этой избранности смертью и поэтому даже хотела сбежать и от Клерфэ. Любимый звал её замуж, собирался вить семейное гнёздышко в комфортной вилле на побережье. А Лилиан думала, да как же он не понимает, что ей не до семейных уз, ей надо проживать свой остаток жизни на всю катушку, поэтому лучше сбежать, наслаждаться снова волей! Но Клерфе вдруг взял и опередил её – такую вот логику жизни проявила смертельная профессия автогонщика.

В середине романа необходимое место уделено скупому моралисту, дядюшке Лилиан Гастону и бывшей возлюбленной Клерфэ, скандальной даме из богатого круга, ухоженной Лидии Морелли, которая хочет вернуть своего мужчину. Они живут по другим законам, им не понять Лилиан и Клерфэ. Пожалуй, это и все основные герои произведения. Остальные появляются в эпизодах, но помогают раскрыть или оттенить характеры главных. Среди второстепенных персонажей – медсестра Крокодилица, доктор Далай-Лама, а также, то один, то другой мужчины, интересующиеся на протяжении всего романа яркой и привлекательной в своём отчаянии последнего жизненного горения Лилиан. Вот жиголо из театра в Венеции, а вот толстый виконт, за которого её хочет сосватать дядюшка Гастон, а вот поэт из парижского кафе – его Лилиан подкармливает за то, что он читает ей свои мрачные стихи.
Очень врезается в память рассказ о восьмидесятилетнем пациенте, долгожителе санатория «Монтана», лежачем шахматисте Рихтере, болеющем уже лет двадцать. Его поддерживала на плаву тяга к игре, ему нашелся сильный партнер, тоже туберкулёзник,  Ренье, а когда они рассорились и перестали играть, то стали чахнуть. Спас положение один негр, лечившийся в «Монтане», также лежачий, как и те. Он по телефону каждому предложил играть с ним, причем с одним играл белыми, с другим – чёрными, сам шахмат вовсе не имея. Он просто передавал ходы Рихтера и Ренье по очереди обоим, а те думали, что играют с ним, хотя играли друг с другом. И снова интерес к шахматам для них  стал целебным лекарством. «Шахматы дают нашим мыслям совсем другое направление. Они так далеки от всего человеческого…от сомнений и тоски…это настолько абстрактная игра, что она успокаивает. Шахматы – мир в себе, не знающий ни суеты, ни … смерти».  А когда негр умер, его функции взяла старшая медсестра, сказав, что у негра пропал голос, она в процессе и сама научилась играть. Потом Рихтер и Ренье помирились и снова играли друг  другом. А когда Ренье слёг, а потом умер, Рихтеру не сказали об этом, оберегая его от потрясения, и медсестра сама уже играла с Рихтером по телефону якобы за Ренье, правда Рихтер очень возмущался, почему же Ренье стал так плохо играть. В этом курьёзном эпизоде про жизнь страшного туберкулёзного санатория Ремарк показал высокую человеческую солидарность против страшной болезни и просто высокое начало в людях.  А на самом деле, эта глава великолепно жизнеутверждающая, причём читаешь, и дух захватывает. И, безусловно, это только одна небольшая часть из всего целого, пронизанного этой же атмосферой жизнеутверждения, что поразительно при общей угнетающей теме произведения. 

А ещё меня восхитила архитектоника романа «Жизнь взаймы» – ничего лишнего, всё нужно, всё вовремя. А описание гонок, этот накал страстей, нагнетание напряжения перед трагедией! Разгон азарта начинается ещё раньше, в блистательной сцене игры в казино Монте-Карло. Наверное, недаром, одним из почитаемых писателей у Ремарка числился Достоевский, а у читателя романа «Жизнь взаймы» эта сцена вызывает ассоциацию с романом «Игрок».

И главное, в романе «Жизнь взаймы» густо написанное полотно при лаконичности слога изобилует множеством глубоких образов, аллюзий и мыслей, часто отточенных до афористичности. Недаром роман написан уже зрелым автором, многое пережившим и передумавшим. Вот только некоторые примеры.

 «Не так уж он почитал жизнь, чтобы забыть, что слишком большая заботливость, так же как и недостаток заботы, убивает больного».

 «Нет такого места, которое было бы настолько хорошим, чтобы ради него стоило бросаться жизнью. И таких людей, ради которых это стоило бы делать, почти нет».